Априори и апостериори

Априо́ри и апостерио́ри (лат. a priori — из предшествующего, до опыта; лат. a posteriori — из последующего) — термины философии Канта, теории познания и философии науки, обозначающие знание, предшествующее опыту и независимое от него, и знание, получаемое из опыта. Априори — независимое от опыта и предшествующее ему знание, которое обладает универсальностью и необходимостью; знание, присущее сознанию изначально. Априорное знание противоположно апостериорному или опытному, или эмпирическому знанию. От Платона до Иммануила Канта априори обозначало необходимые основания разума, затем стало логико-языковым конструктом, а в XXI веке рассматривается в контексте истории и методологии науки. Априоризмом называется учение, признающее, что априорное знание не требует подтверждения через наблюдение или эксперимент и полагается более достоверным, чем апостериорное, ввиду своей независимости от изменчивого опыта.

Априори, априоризм и апостериори

История априори: от Платона до Канта

Идея априорного знания восходит к античности. Платон в диалоге «Менон» утверждал, что истинное знание — это «припоминание» врождённых идей души. Противопоставление априорного и опытного знания встречается уже у Аристотеля, который различал познание вещей «от причин», предпосылок (априори) и познание причины из её действия (апостериори). В Средние века схоласты, например, Фома Аквинский связывали априори с познанием первопричин.

В русле новоевропейского рационализма априори как всеобщие и необходимые истины разума противопоставляются апостериорным, «случайным истинам опыта», «истинам факта». Основу безусловной всеобщности и необходимости теоретических истин, то есть положений математики и естествознания, рационалистский априоризм усматривал в их несомненности и самоочевидности для сознания человека. При этом рационалисты считали заранее заложенным в интеллекте, врождённым, хотя бы в форме задатков, само содержание истины и знания. У Рене Декарта априори тесно связано с учением о врождённых идеях и определяется их несомненностью и самодостоверностью.

У Готфрида Лейбница априори получает логическую интерпретацию, то есть априори или аналитичность утверждения устанавливается логическим анализом составляющих «истин разума». Готфрид Лейбниц вкладывал иной смысл в значение термина «априори», предположив, что познание вещей из их причин полно только тогда, когда познание восходит к «вечным истинам». Поэтому априорное познание у Лейбница тождественно постижению беспредпосылочного и самоочевидного для разума знания. Благодаря последователю Готфрида Лейбница — Христиану Вольфу подобное понимание априори вошло в немецкую философию.

Классическому рационализму противостоял эмпиризм, отрицавший наличие неких врождённых идей и априорность знания. В эмпиризме первичным полагался опыт, и все знания считались выводимыми из него. Девизом эмпиризма может считаться фраза Джона Локка: «Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах».

Кантовское априори

Иммануил Кант оторвал априори от врождённых идей и связал его только с познанием, формой организации знания. В полемике рационалистов и эмпиристов у Иммануила Канта особая позиция: он пытается преодолеть антагонизм этих философских направлений. В «Критике чистого разума» кёнигсбергский мыслитель разработал учение об априорных формах познания — условиях, которые делают возможным любой опыт и обеспечивают универсальность и необходимость знания. «Чистыми априорными» знаниями являются научные знания, которые начинаются со слов «все» («Все тела протяжённы»). Апостериорное знание, получаемое при помощи чувственного восприятия, носит неистинный и случайный характер. Основанное на прошлом опыте, апостериорное знание не исключает возможности приобретения в будущем нового знания, но оно не будет согласоваться со старым опытом. Для того, чтобы такое знание приобрело всеобщий и необходимый характер, оно должно быть подведено под априорные формы познания.

Мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы.Иммануил Кант, Критика чистого разума

Пространство и время, по Иммануилу Канту, есть априорные формы чувственности, а категории рассудка (количество, качество, модальность, отношение) упорядочивают хаос ощущений. Априорная форма наполняется апостериорным содержанием, придавая знанию универсальный характер. Особый статус Иммануил Кант придавал априорным синтетическим суждениям — утверждениям, которые расширяют знание, но не зависят от опыта, например, научные законы. Моральное поведение, по мнению Иммануила Канта, возможно и существует только благодаря категорическому императиву как форме априорного знания.

Априори у Иммануила Канта перестало быть врождённым знанием и превратилось в форму организации опыта. Источником априорного знания для человека (эмпирического индивида) в философии Иммануила Канта является трансцендентальный субъект, как нечто надприродное и надындивидуальное. Под трансцендентальным субъектом впоследствии исследователи понимали и Бога, и природный организм человечка, и всеобщую культуру человечества, которую Иммануил Кант мистифицировал. Кантовский априоризм сыграл существенную роль в преодолении эмпиризма, указав на необходимую предпосылочность любого знания и на взаимосвязь условий опыта и его результатов.

Априори после Канта

XIX и XX века принесли новые интерпретации и критику кантовского априори, которая начинается с Георга Гегеля. Философия Канта есть «расширение локкианства», то есть Иммануил Кант, по мнению Георга Гегеля, не снимает противоположность эмпиризма и априоризма. Георг Гегель в пику кёнигсбергскому мыслителю трактует категории не как нечто доопытное (априорное), а утверждает, что категории являются объективными формами человеческой субъективной деятельности. И в сознании, и в объективной действительности категория есть одна и та же форма. Преодолеть противоположность этих двух вещей можно, только выйдя за их пределы и найдя основание в общей для них субстанции, из которой должны быть выведены (дедуцированы) эти вещи. Поэтому понять абстрактную чувственность и априорность логической формы, по Гегелю, можно только в контексте чувственно-предметной деятельности, которая выявляет и обособляет оба этих момента объективной действительности.

Если у Георга Гегеля деятельным субъектом выступает абсолютная идея, дух, то в рамках марксизма субъектом деятельности выступает человечество. Поэтому априори в данном случае выводится из общечеловеческой практики и культуры (трансцендентального субъекта), из которых индивид (эмпирический индивид) усваивает способы действия, общения и мышления. Это связано с тем, что люди прежде чем организовывать свой чувственный опыт, уже организовывали свою жизнь в пространстве и времени, непосредственно в своей практике. Развивающееся человеческое общество в марксизме выступает трансцендентальным субъектом, являющимся для единичного индивида источником всех знаний и категорий, которые также развиваются вместе с обществом и человеком.

Если Георг Гегель и Карл Маркс понимали априори как нечто надындивидуальное и надприродное, то в дальнейшем развитии философии произошла натурализация кантовских априорных форм. В рамках позитивизма (Джон Стюарт Милль, Герберт Спенсер) априорность как свойство организма индивида связывалось с биологической адаптацией. Причём представление об априори как неких врождённых структурах может быть обнаружено в аналитической психологии Карла Густава Юнга (архетипы), рассуждениях Конрада Лоренца и когнитивистских исследованиях. Против подобного искажения взглядов Иммануила Канта выступили неокантианцы (Герман Коген, Пауль Наторп и другие), утверждавшие, что априори есть логические структуры, лежащие в основе науки.

В неокантианстве понятие априорного распространяется на сферу культуру, причём общее как ценность начинается противопоставляться общему как понятию. На основании этой дихотомии утверждается противоположность объяснения и понимания, где первое свойственно номотетическому подходу и естественным наукам, а второе — идиографическому подходу и гуманитарным наукам. Основатель феноменологии — Эдмунд Гуссерль, отрицая кантовское деление на разум и рассудок, распространял область апроиори на всё сознание, которое доступно интуиции. Представители аналитической философии (Бертран Рассел, Альфред Айер) сводили априори к аналитическим истинам, то есть тавтологиям языка («холостяк не женат»), отвергая кантовские синтетические априорные суждения. Мишель Фуко ввёл концепт «историческое априори», как правил мышления, которые определяют познание в конкретную эпоху.

На основе неокантианства, прагматизма и конвенционализма сложилась так называемая функциональная концепция априорности, согласно которой априорные положения — это основоположения, исходные постулаты науки, причём их выбор включает момент условности, конвенциональности. Априорность здесь утрачивает своё первоначальное гносеологическое значение независимости от опыта, становясь выражением особой роли исходных теоретических принципов в системе научного знания. В философии науки (Томас Кун, Имре Лакатос) априорность трактуется как методологическая и гносеологическая зависимость опытного познания от исходных теоретических принципов. Причём этот «концептуальный каркас» (парадигмы, исследовательские программы) формируются в широком контексте познавательной и практической деятельности.