Эта статья входит в число избранных

Битва за Москву

Материал из «Знание.Вики»
Перейти к навигации Перейти к поиску
Битва за Москву
Основной конфликт: Великая Отечественная война
Battle of Moscow 1.jpg
Дата 30 сентября 1941 года20 апреля 1942
Место СССР: северные, северо-западные, западные, юго-западные, южные окрестности Москвы
Итог Стратегическая победа Советского Союза
Противники

Флаг СССР СССР

Красный флаг, в центре которого находится белый круг с чёрной свастикой Германия

Командующие

Союз Советских Социалистических Республик И. С. Конев
Союз Советских Социалистических Республик Г. К. Жуков
Союз Советских Социалистических Республик С. М. Будённый
Союз Советских Социалистических Республик А. И. Ерёменко
Союз Советских Социалистических Республик Г. Ф. Захаров
Союз Советских Социалистических Республик Я. Т. Черевиченко
Союз Советских Социалистических Республик Ф. И. Голиков

Германия Федор фон Бок
Германия Гюнтер фон Клюге

Силы сторон

Западный фронт
Резервный фронт
Брянский фронт

Группа армий «Центр»

Потери

937000 убитые и 899000 раненые

500000 убитые, раненые и пропавшие без вести

Би́тва за Москву́ (Моско́вская би́тва, Би́тва под Москво́й) — боевые действия советских и немецких войск на московском направлении оборонительного (30 — 5 декабря 1941 года), контрнаступательного (5 декабря 1941 года — 7 января 1942 года) и наступательного (7 января — 20 апреля 1942 года) периода.

Битва за Москву включала в себя Московскую стратегическую оборонительную операцию, Московскую стратегическую наступательную операцию, Ржевско-Вяземскую стратегическую наступательную и Торопецко-Холмскую наступательную операции. На оборонительном этапе сражения были проведены: Орловско-Брянская, Вяземская, Можайско-Малоярославецкая, Калининская, Тульская, Клинско-Солнечногорская и Наро-Фоминская фронтовые операции.

Сражение развернулось на пространстве, границы которого на севере проходили по реке Волге от Калязина до Ржева, на западе — по рокадной железнодорожной линии Ржев — Вязьма — Брянск, на юге — по условной линии Ряжск — Горбачёво — Дятьково. Московская битва проводилась войсками Западного, Резервного и Брянского фронтов против войск и сил немецкой Группы армий «Центр». Московская битва завершилась стратегической победой Советского Союза, крахом немецких операций «Барбаросса» и «Тайфун», советским контрнаступлением по всему фронту под Москвой, отбросившим гитлеровцев от столицы на расстояние до трёхсот километров.

События предшествующие и подготовка к наступлению

Генерал-фельдмаршал Фёдор фон Бок со своим штабом. 1941 год

Война с Советским Союзом начавшаяся 22 июня 1941 года, несмотря на первоначальные победы, развивалась для вермахта несколько по иному сценарию, нежели с Польшей или западноевропейскими странами. План Операция «Барбаросса» с его стратегией ведения скоротечной войны, нацеленной на достижение военной победы в короткие сроки (блицкриг), предполагал взятие Москвы в течение первых десяти или двенадцати недель войны. Однако, несмотря на успехи немецких войск в первые дни наступления, усилившееся сопротивление советских войск и ряд объективных причин помешали его выполнению. Проведённое советскими войсками 10 июля — 10 сентября 1941 года Смоленское сражение задержало продвижение немцев к Москве на два месяца. Германское командование не смогло в полной мере предусмотреть всех издержек, связанных со значительным расширением фронта, износом материальной части ударных группировок и падением наступательного духа частей вермахта в случае непредвиденного упорного сопротивления советских войск. К началу сентября 1941 года московское направление оставалось главным для немецкого главнокомандования, которое рассылало директивы по войскам с приказом продолжать подготовку к наступлению на Москву.

6 сентября 1941 года немецкое командование намечало в ближайшее время провести крупные наступательные операции которые силами групп армий «Центр» и «Юг» должны были разгромить войска Юго-Западного фронта и начать наступление войск вермахта на Москву, но после устранения угрозы южному флангу группы армий «Центр». Общий план наступления вермахта в сентябре был доработан и оформлен в виде приказов, в которых доводились конкретные задачи войскам. 19 сентября операция получила кодовое наименование «Тайфун». Основной замысел операции состоял в том, чтобы мощными ударами крупных группировок войск: 3-й танковой армии в районе Духовщины, 4-й танковой группы в районе Рославля и 2-й танковой группы в районе Шостки, окружить прикрывавшие Москву основные силы советских войск, и уничтожить их в районах Брянска и Вязьмы, а затем стремительно обойти Москву с севера и юга с целью её захвата.

Советские зенитчики на крыше гостиницы в Москве. Август 1941 года.

Наступлению на Москву предшествовала детальная воздушная разведка как самой столицы, так и окружавшей местности. Разведывательные полёты выполняла 1-я эскадрилья дальней разведки Разведывательной авиагруппы люфтваффе из состава Группы Ровеля. В ночь на 22 июля 1941 года был предпринят первый массированный немецкий налёт на Москву. За первым налётом последовали два, почти таких же мощных. Затем общая численность бомбардировщиков, принимавших участие в ударах по Москве, сократилась. Наибольшее количество налётов на Москву пришлось на ноябрь 1941 года (сорок пять воздушных налётов). При этом немецкие бомбардировки не нанесли Москве существенного урона. За июль 1941 — январь 1942 года, к Москве прорвалось только 229 из 7146 самолётов немцев. 26 сентября генерал-фельдмаршал Фёдор фон Бок подписал приказ № 1620/41 о наступлении группы армий «Центр» на Москву. Соседние группы армий «Север» (генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб) и «Юг» (генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт) должны были прикрывать главные удары на московском направлении, наступая в восточном направлении. 2-му воздушному флоту под командованием генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга ставилась задача уничтожения советской авиации перед фронтом наступающих немецких войск и поддержания наступления всеми имеющимися силами, в связи с чем массовые бомбардировки промышленных предприятий пока не были предусмотрены. Немецким командованием на московском направлении были сосредоточены 2-я, 4-я, 9-я полевые армии, 2-я, 3-я и 4-я танковые группы, авиационную поддержку осуществлял 1-й воздушный флот люфтваффе. На 1 октября 1941 года общая численность немецких войск составляла 1 800 тысяч человек, около 1,7 тысяч танков, свыше 14 тысяч орудий и миномётов, 1390 боевых самолётов. Войска советских Западного, Калининского и Брянского фронтов в своём составе имели около 1 250 тысяч человек, 990 танков, 7,6 тысяч орудий и миномётов, 677 боевых самолётов[1][2][3][4][5][6].

Начало операции вермахта

Боевые действия в районе Брянска, октябрь 1941 года
Генерал армии Георгий Жуков под Ельней, 1941 год

Осенью 1941 года (к концу сентября) сложилось положение, при котором вероятность быстрого захвата Москвы танковыми и моторизованными частями вермахта на Малоярославецком и Можайском направлениях была очень высока. Немецкое командование прочно удерживало стратегическую инициативу. Оперативная плотность советских войск в целом была низкой, особенно по артиллерии, двенадцать орудий и миномётов на один километр фронта. В советских частях наблюдалась нехватка боеприпасов для 76-мм и 152-мм пушек, 122-мм гаубиц, 82-мм и 120-мм миномётов. Рассчитывать на эффективность огневого поражения немцев в обороне не приходилось. Немецкие ударные группировки заняли исходные районы за один-два дня до начала операции. 30 сентября из района Шостки перешла в наступление 2-я танковая группа, а утром 2 октября перешла в наступление 9-я и 4-я полевые армии вермахта. 3-я и 4-я танковые группы атаковали позиции советских войск на юго-западном московском направлении и одновременно на нескольких участках фронта. Немецкое командование было уверено в быстром захвате Москвы. С 30 сентября по 5 декабря 1941 года началась Московская стратегическая оборонительная операция. К концу дня 2 октября части 3-й танковой группы генерала Германа Гота прорвали фронт на стыке 19-й и 30-й армий, а 4-я танковая группа генерала Эриха Гёпнера прорвала фронт в полосе обороны 43-й армии южнее Варшавского шоссе. Все усилия и внимание Верховного советского командования в тот момент были сосредоточены на орловском направлении и в районе Харькова, где 2-я танковая группа за два дня углубилась в полосу обороны Брянского фронта на сто двадцать километров. Три стрелковые дивизии и две танковые бригады 43-й армии Резервного фронта не выдержали массированного удара двенадцати дивизий 4-й танковой группы. В тот же день передовые соединения немцев наносили удар уже по второму эшелону фронта в сорока километрах от переднего края обороны, который занимали дивизии народного ополчения столицы. Рассеяв войска Брянского и Резервного фронтов, танковые и моторизованные дивизии устремились на север, по Варшавскому шоссе[2].

3 октября передовые соединения 2-й танковой группы захватили город Орёл и развивали наступление на Мценск и на Тулу. Между 30-й и 19-й армиями Западного фронта образовалась брешь шириной до сорока километров. Немецкие моторизованные соединения прорвались к Вязьме. К концу дня 4 октября соединения немецких войск находилось уже в семидесяти километрах от Москвы. С 3 на 4 октября в полосе 24-й и 43-й армий Резервного фронта части 4-й немецкой танковой группы устремились в направлении восточнее Вязьмы, в тыл войскам Западного фронта. 5 октября немецкие войска с ходу овладел Юхновым. В Ставке ВГК узнали о захвате города лишь во второй половине дня. Несколько сот человек из состава парашютно-десантной службы Управления ВВС Западного фронта по своей инициативе заняли оборону на реке Угре за Юхновым. Взорвав мост, они смогли сдержать наступление передовых частей немецкого 57-го моторизованного корпуса на одни сутки. Вскоре на помощь десантникам прибыл передовой отряд, сформированный из Подольских курсантов военных училищ с артиллерией и 17-я танковая бригада из резерва Ставки ВГК. Оперативная обстановка на дальних подступах к Москве менялась очень быстро и не в пользу советских войск. В Ставке ВГК были уверены, что линия фронта находится в трёхсот пятидесяти километрах от Москвы, ведь утром 4 октября город Спас-Деменск был ещё занят советскими частями. Все укреплённые районы, входившие в состав Можайской линии обороны, на тот момент ещё не были обеспечены войсками. Позиции занимали наспех переброшенные, малочисленные подразделения. 30 сентября из района Шостки, направлением на Орёл — Тулу, перешла в наступление 2-я танковая группа вермахта, а 2 октября — 9-я и 4-я полевые армии, 3-я и 4-я танковые группы атаковали позиции советских войск на московском направлении в нескольких участках фронта и стремительно развивали наступление на Малоярославец, Вязьму, Гжатск и Калугу. Верховное командование сухопутных войск вермахта приступило к осуществлению своего главного замысла операции «Тайфун».[7][8][9][3][10].

Оборона Москвы. 30 сентября — 5 декабря

Командование 2-й танковой группой решило наступать на два дня раньше всех. Это дало им возможность использовать в наступлении крупные силы авиации, ещё не задействованные на других участках фронта в операциях объединений группы армий «Центр» и хорошую погоду, которая установилась в конце сентября 1941 года в полосе наступления 2-й танковой группы. 30 сентября, когда наступление вермахта уже началось, командующий Брянским фронтом, назначил на 3 октября проведение контрудара по флангам вбитого в оборону фронта танкового клина силами 13-й армии и группы генерала Ермакова. Перешедшие в наступление силы 2-й танковой группы были оценены командованием фронта как удар нескольких дивизий в направлении Севска. К тому же и направление главного удара противника было определено неверно: Ерёменко ожидал удара на Брянск и держал в районе города свои основные резервы. 30 сентября в наступление перешли не несколько дивизий, а три моторизованных корпуса, только против группы Ермакова противник сосредоточил в два-три раза больше сил. Назначенные для контрудара дивизии могли нанести лишь слабые булавочные уколы по флангам 2-й танковой группы. Со стороны Севска должна была нанести удар хорошо укомплектованная 42-я танковая бригада генерал-майора Н. И. Воейкова. Но уже через два дня части 24-го моторизованного корпуса захватили Орёл. Когда передовые части немецкой 4-й танковой дивизии ворвались в город, по улицам ещё ходили трамваи и повсеместно валялись ящики с промышленным оборудованием, предназначенные для эвакуации. К исходу 5 октября Брянскому фронту было предписано отвести войска на вторую полосу обороны на рубежи по реке Десна и удерживать Брянск. 6 октября 17-я танковая дивизия вышла к городу с тыла и захватила его. Карачев был утром того же дня захвачен 18-й танковой дивизией. А. И. Ерёменко был вынужден отдать приказ армиям пробиваться на восток «с перевёрнутым фронтом» В окружение под Брянском попали 3-я, 13-я и 50-я советские армии: 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК, управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Погиб командующий 50-й армией генерал-майор М. П. Петров. 13 октября во время налёта немецкой авиации сам Ерёменко был ранен и ночью на самолёте переправлен в Москву, а его обязанности стал исполнять начальник штаба фронта генерал Г. Ф. Захаров. В то же время 1-й гвардейский стрелковый корпус и московские дивизии народного ополчения, направленные под Мценск, смогли сдержать продвижение противника на несколько суток, не дав ему возможности с ходу овладеть Тулой. 2 октября на Московском стратегическом направлении началось наступление главных сил группы армий «Центр». Создав подавляющее преимущество на узких участках, немецкие войска прорвали фронт советской обороны в районе Ельни и Спас-Деменска. К исходу 4 октября были захвачены Спас-Деменск и Киров, 5 октября — Юхнов. В этот же день противник вышел в район Вязьмы[11][12][2][3][13]. Так же как и под Брянском, командование не смогло определить направление главного удара противника. Предполагалось, что основной удар танковые и моторизованные группировки немцев нанесут по оси Минского шоссе, в полосе обороны 16-й армии К. К. Рокоссовского. Здесь была создана крепкая эшелонированная оборона. К примеру, 112-я стрелковая дивизия обороняла фронт в 8 километров при численности в 10 тыс. человек, соседняя 38-я стрелковая дивизия занимала фронт в 4 километра, при такой же численности и высокой плотности орудий и миномётов[14][2].

Вяземский «котёл» в октябре 1941 года

Свой главный удар немцы нанесли севернее Минского шоссе, в стык между участками 30-й и 19-й армий. Здесь против двух советских стрелковых дивизий перешли в наступление четыре корпуса (41-й и 56-й моторизованные 3-й танковой группы Г. Гота, а также 5-й и 6-й армейские корпуса). Южнее наступал 8-й армейский корпус. Всего в составе ударной группировки было около 16,5 дивизий, в том числе три танковых и две моторизованных. Через несколько часов полоса обороны 30-й армии была прорвана и противник начал развивать наступление в глубину и в сторону правого фланга 19-й армии[15]. Для флангового контрудара по наступающей группировке была создана фронтовая группа И. В. Болдина[a]. Однако в результате танкового боя в районе южнее Холм-Жирковского советские войска потерпели поражение. 7 октября немецкие 7-я танковая дивизия 3-й танковой группы и 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы замкнули кольцо окружения войск Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы. В окружение попали 4 армии РККА (19-я, 20-я, 24-я и 32-я)[16]. 9 октября передовой отряд моторизованной дивизии СС «Рейх», состоящий из 10-ти танков с мотопехотой (по немецким данным) захватили Гжатск. Таким образом было сформировано внешнее кольцо вокруг окружённых под Вязьмой советских армий. Были перерезаны Минское шоссе и железные дороги Вязьма-Сызрань и Москва-Смоленск. К исходу 7 октября оборона на дальних подступах к Москве фактически рухнула. В «котлах» или полуокружении на западном направлении оказалось 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий Западного и Резервного фронтов. А под Брянском в полном окружении находились 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК и управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Было окружено семь управлений армий (из 15 на направлении), 64 дивизии (из 95), 11 танковых бригад (из 13) и 50 артиллерийских полков РГК (из 64). Эти соединения и части входили в состав 13 армий и одной оперативной группы. Тем не менее, впоследствии остаткам 16 дивизий РККА удалось с боями пробиться к своим из окружения. До 11 октября окружённые войска предпринимали попытки прорваться, только 12 октября удалось на короткое время пробить брешь, которая вскоре была вновь закрыта[2].

Силы сторон

Советские войска

На Московском направлении полосу около 800 км обороняли войска Западного, Брянского, Резервного фронтов, которые насчитывали около 1,250 млн человек, более 10,5 тыс. орудий и миномётов (из них около 1200 противотанковых), 1044 танка. Кроме этого, в ходе обороны Москвы были задействованы 21 дивизия ополчения общим составом 200 тыс. человек, 14 резервных дивизий общим составом 120 тыс. человек, 6 гвардейских дивизий ВДВ, 9 дивизий, снятых из Сибири. Также — 2 танковые дивизии неполного состава, 14 отдельных танковых батальонов неполного состава. Также — авиация ПВО Москвы в составе 3 авиадивизий. ВВС трёх советских фронтов насчитывали 568 самолётов (210 бомбардировщиков, 265 истребителей, 36 штурмовиков, 37 разведчиков). Лев Лопуховский пишет о 545 самолётах. По другим данным к началу операции «Тайфун» для защиты Москвы советские ВВС располагали 936 самолётами (из них 545 исправных), в том числе: 578 бомбардировщиков (301 исправный), 285 истребителей (201 исправный), 36 штурмовиков (13 исправных) и 37 разведывательных (30 исправных)[17][18][19][20]. Для усиления ВВС Западного, Резервного и Брянского фронтов Ставка Верховного Главнокомандования привлекла полки 6-го истребительного корпуса ПВО; авиационные части 40, 42, 50, 51 и 52-й дивизий дальнебомбардировочной авиации Главного командования и ВВС Московского военного округа. Многие из полков этих видов авиации находились в стадии формирования. Всего на усиление ВВС фронтов было направлено 154 исправных самолёта[21]. Авиация Западного фронта состояла из 5 авиационных дивизий, в состав которых входило 14 авиационных полков (8 истребительных, 2 штурмовых и 4 бомбардировочных). Из этого числа 2 бомбардировочных полка были вооружены тяжёлыми четырёхмоторными бомбардировщиками ТБ-3. ВВС фронта располагали 252 боеготовыми экипажами[21]. Авиация Резервного фронта располагали тремя смешанными авиационными дивизиями. В этих соединениях действовали 11 авиационных полков (7 истребительных, 3 бомбардировочных и один штурмовой). Боеготовых экипажей было 59. В составе ВВС Брянского фронта действовали три смешанные авиационные дивизии и 24-й Краснознамённый бомбардировочный авиационный полк. В составе ВВС фронтов было мало бомбардировщиков, что отрицательно сказывалось на действиях авиации[21].

Немецкие войска

Авиационная поддержка 2-го воздушного флота генерал-фельдмаршала А. Кессельринга (для проведения операции «Тайфун» флот располагал 549 боеготовыми самолётами, включая 158 средних и пикирующих бомбардировщиков и 172 истребителя)[22]. В середине ноября 1941 года штаб 2-го воздушного флота переведён в Италию вместе со 2-м авиакорпусом, а сам А. Кессельринг назначен главнокомандующим немецкими войсками Юго-Запада (Средиземноморье—Италия). В качестве авиационной поддержки группы армий «Центр» оставлен 8-й авиакорпус (генерал авиации В. фон Рихтгофен). В составе вермахта под знаменем Франции воевал Легион французских добровольцев против большевизма (официальное наименование в Вооружённых силах нацистской Германии — 638-й пехотный полк, нем. Infanterie Regiment 638)[23].

Оборона Москвы в октябре — декабре 1941 года

Можайская линия обороны

Можайско-Малоярославецкая оборонительная операция. 10—30 октября 1941 года

Можайская линия обороны сооружалась в спешном порядке с 16 июля 1941 года[24] на рубеже: Московское море — Волоколамск — Можайск — Малоярославец — Детчино. Общая проектная протяжённость линии составляла 220 км. Глубина обороны от 50 до 80 км, на 380 км2 при трёх полосах[25].

Строительство оборонительных укреплений на ближних подступах к Москве, октябрь 1941 года

Были созданы три укреплённых района (УРа): 35-й — Волоколамский, 36-й — Можайский и 37-й — Малоярославецкий, а 26 августа Калужский, — 38-й район[25]. Работы по строительству и возведению фортификационных сооружений были поручены 20, 21 и 22-му управлениям военно-полевого строительства НКО СССР[25]. Но фортификационное оборудование только лишь Можайского УРа выполняли шесть сапёрных батальонов, восемь строительных батальонов 20 УВПС, жители 14-ти районов Москвы и три гражданские строительные организации. Общая численность строящих Можайский УР доходила до 50 000 человек. Было развёрнуто 5 бетонных заводов, часть железобетонных конструкций поставлялась по железной дороге[26]. Планировалось к 10 — 25 октября 1941 года выполнить фортификационные и строительные работы первой очереди, а 15 — 25 ноября полностью завершить строительство Можайской линии обороны Москвы[27]. Иногда к возведению укреплений привлекались дивизии народного ополчения, которые и должны были по плану оборонять эти рубежи, но «в связи со сложной обстановкой на фронте» их часто перебрасывали на передний край, где плохо обученные и слабо вооружённые, они быстро исчезали под мощными ударами противника[28]. Так например, 18 июля 1941 года к строительству оборонительных сооружений Ильинского сектора в зоне 37-го Малоярославецкого УРа, были привлечены бойцы недавно сформированной 17-ой (Москворецкой) дивизии народного ополчения под командованием полковника П. С. Козлова[29].

21 июля дивизия получила недостающее оружие, обмундирование, обувь. На следующий день ополченцы приступили к строительству оборонительных рубежей по линии Подососино, Ильинское, Лукьяново, Константиново, как раз на том рубеже, на котором с 10 по 17 октября будет держать героическую оборону сводный отряд Подольских курсантов. Бойцы Москворецкой дивизии начали привыкать к новому распорядку — ежедневно, отработав на оборонительном рубеже 6 часов, они 8 часов занимались боевой и политической подготовкой по ускоренной программе. Половина рот была занята на стройке, другая — на учении, после обеда менялись местами.

Климанов В. В. «Собой заслонили Москву»[29].

Однако уже 31 июля весь личный состав дивизии с обмундированием и вооружением начали перебрасывать по железной дороге южнее Спас-Деменска для прикрытия Варшавского шоссе на участке Бураки — Подлесное в составе 33 армии[29]. Советское командование старалось укрепить второй эшелон обороны. В конце июля — начале августа противник предпринял крупномасштабное наступление на рославльском направлении силами моторизованного и двух армейских корпусов, переброшенных из-под Орши и Смоленска. 3 августа немцы захватили Рославль и линия фронта ненадолго стабилизировалась на рубеже Екимовичи — Дубровка — Трубчевск — Шостка[30][31]. К началу октября 1941 года строительство линии не было завершено, оборудование было выполнено только на 40 %. Всего было построено 296 ДОТов, 535 ДЗОТов, 170 км противотанковых рвов и 95 км эскарпов[26]. В большинстве ДОТы были без люков, бронированных щитов и дверей. Маскировки и вентиляции как правило не было, электричество было далеко не везде, приборов наблюдения не имелось[32].

По планам Верховного командования, Можайскую линию обороны, в случае необходимости, должны были занимать и оборонять соединения 32, 33 и 34-й армий, но начиная с середины июля 1941 года многие части, находящиеся в резерве или развёртывающиеся на рубежах, начали перебрасывать в район Ельни, Спас-Деменска, Вязьмы и под Ленинград для «латания дыр в обороне» или создания там оперативных резервов[33][34].

Советские танки Т-26 проезжают по деревенской улице. 10 октября 1941 года

Так 22 августа 1941 года 312-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Наумова в полном составе прибыла на станцию Малоярославец с задачей занять оборону и укрепиться на участке от Малоярославца до Детчино, приступив к разгрузке. Однако уже утром следующего дня была включена в состав 52-й армии Северо-Западного фронта и срочно передислоцирована в район Валдая, где находилась весь сентябрь в резерве[35]. 8—10 октября дивизию срочно возвратили в район своей «плановой дислокации» под Малоярославец, но разгружаться теперь пришлось под непрерывными ударами авиации противника, теряя людей, технику и вооружение[35]. После стремительного прорыва противника на участке 43-й армии и захвата Юхнова, в тот же день — ГКО отдал распоряжение поднять по боевой тревоге слушателей Военно-политической академии имени В. И. Ленина, курсантов шести военных училищ Москвы и Подольска с задачей занять позиции на Можайской линии обороны и задержать противника любой ценой[36]. Основу 37-го Малоярославецкого УРа составили сводный отряд курсантов подольских пехотного и артиллерийского училищ (около 3 500 чел.), запасной стрелковый полк, два полка ПТО, гаубичный артиллерийский полк и прибывающая в район Мятлево танковая бригада[37]. На участках 35-го Волоколамского укрепрайона заняли оборону курсанты Пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР (около 1 000 чел.), личный состав двух батарей ПТО, батальона 33-й стрелковой бригады. 6 октября на линии Львово — Болычево стали развёртываться подразделения 316-й стрелковой дивизии генерал-майора И. В. Панфилова. Согласно боевому уставу 1939 года дивизия могла оборонять полосу по фронту 8-12 км и в глубину 4-6 км. Развернуться пришлось по фронту в 41 километр[38].

Один из сохранившихся пулемётных противоосколочных колпаков 1941 года Подмосковья, ныне Битцевский лес, Москва

8 октября на рубежах 37-го (Малоярославецкого) укрепрайона начала развёртываться прибывшая из резерва Северо-Западного фронта 312-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Наумова[39]. Другие части начали прибывать из глубины страны «максимальным темпом». Героически сражались в районе Медыни, Малоярославца, Боровска и Калуги отряды, созданные из отступающих остатков (окруженцев) частей 53, 149, 113, 211, 222-й стрелковых дивизий и других подразделений[40]. 10 октября приказом Военного совета фронта все укреплённые районы Можайской линии обороны (УРы) были преобразованы в боевые участки. 12 октября, в связи с приближением линии фронта, Государственный комитет обороны принял решение о строительстве системы оборонительных сооружений на ближних подступах к столице. Приказом Ставки ВГК создаётся Московская зона обороны (командующий генерал-лейтенант П. А. Артемьев). В начале октября 1941 года Московская зона включала в себя систему укреплений вокруг столицы, состоявшей из трёх рубежей. Первый проходил через Клязьминское водохранилище, Хлебниково, реку Клязьму, Сходню, Нахабино, Перхушково, Красную Пахру и Домодедово. Второй и главный рубеж был отдалён от Москвы на 15-20 км. Третий рубеж находился в черте города и включал в себя линию обороны по Окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцам, реке Москве на юге столицы[41].

В целях объединения руководства войсками западного направления оставшиеся войска Резервного фронта были 10 октября переданы в состав Западного фронта, командующим войсками которого в этот день был назначен генерал армии Г. К. Жуков (И. С. Конев оставлен его заместителем)[42].

«Разгром немецких войск под Москвой». Фильм производства ЦСДФ, 1942 год

Западному фронту были подчинены войска Можайской линии обороны, однако положение войск, занявших оборону на Можайской линии, оставалось исключительно тяжёлым. От Московского моря до Калуги насчитывалось всего около 90 тыс. бойцов. В этих условиях командование стремилось прочно прикрыть только важнейшие — танкоопасные направления. 12 октября пала Калуга, 14 октября — Боровск, 18 октября — Можайск и Малоярославец. Противником был перерезан ряд важнейших автомобильных и железнодорожных магистралей. Между Гжатском и берегами Волги в районе Калинина образовался разрыв до 80 км, закрыть который было нечем. Войска правого крыла фронта отводились на левый берег Волги. Соединения 22-й и 29-й армий заняли оборону от Осташкова до Старицы. Ответственность за организацию обороны на рубеже Калинин — Тургиново — Волоколамск возлагалась на 30-ю армию, которая отошла в этот район.

18 октября Люфтваффе нанесли массированный воздушный удар по Можайску и частям 5-й армии. После продолжительной артподготовки, большая группа мотопехоты и танков атаковала 32-ю стрелковую дивизию. Под мощным натиском врага красноармейцы были вынуждены оставить Можайск, Верею и уйти с укреплённых участков обороны[43][44]. Отдельные очаги обороны на Можайской линии продержались до 29 октября. Многое в октябре 1941 года зависело от бесперебойной работы транспорта. Железнодорожники под постоянными обстрелами и бомбёжкой противника, восстанавливая пути, не считались с собственными потерями и справились с поставленными задачами по оперативной переброске войск, боеприпасов и военной техники в указанные районы, внеся тем самым огромный вклад в оборону Москвы[45][46]. Остановить врага на дальних подступах к Москве по линии Московское море — Волоколамск — Можайск — Малоярославец — Детчино — Калуга тогда не удалось, и бои в конце октября шли уже в 60—100 километрах от Москвы. Частям 43-й армии ценой огромных усилий удалось к 29 октября остановить противника на рубеже реки Нары и заставить его перейти к обороне[44].

Москва на осадном положении

15 октября Государственный Комитет обороны СССР принял решение об эвакуации Москвы. На следующий день началась эвакуация из Москвы (в Горький, Куйбышев, Саратов, Молотов и другие города) управлений Генштаба, военных академий, наркоматов и других учреждений, а также иностранных посольств. Осуществлялось минирование заводов, электростанций, мостов. 16 октября на несколько дней город охватила паника[47][48][49]. Главным фактором для проявления панических настроений стал прорыв Можайской линии обороны и возможное появление передовых германских отрядов в Москве. 20 октября Государственный Комитет обороны СССР ввёл в Москве и пригородах осадное положение. Оборона подступов к столице поручалась командующему Западным фронтом генералу армии Жукову, а оборона Москвы на её подступах — командующему войсками Московского военного округа генерал-лейтенанту П. А. Артемьеву. 21 октября Артемьев издал приказ № 01 «О создании прочной и устойчивой обороны Москвы», согласно которому надлежало немедленно приступить к постройке огневых точек и баррикад на улицах и площадях города и в его окрестностях. Предусматривалось создание трёх оборонительных рубежей:

Москва, угол Большой Дорогомиловской улицы и улицы Раевского, октябрь 1941 года

Оборона строилась по принципу создания опорных узлов сопротивления, с использованием наиболее крепких зданий. Между этими рубежами оборона должна была строиться вдоль сквозных улиц с закрытием огневыми средствами и препятствиями выходов на них с других улиц. Приказом разрешалось устанавливать огневые средства в квартирах, подвальных и чердачных помещениях, переселяя людей из квартир распоряжениями райисполкомов. В короткий срок город был застроен баррикадами и противотанковыми препятствиями[50].

22 и 23 октября 1941 года ГКО принял постановления № 830с и 831с «О городских комитетах обороны», согласно которым во многих подмосковных городах (Подольск, Ногинск, Загорск, Серпухов и др.), а также в областных центрах соседних с Московской областью (Тула, Владимир, Тамбов, Рязань и др.) создавались городские комитеты обороны, формируемые из представителей партийных, советских, военных органов и органов НКВД, в руках которых сосредоточивалась вся полнота власти в интересах организации обороны городов и их окрестностей[51]. 28 октября генерал-лейтенантом Артемьевым был утверждён «План обороны г. Москвы», определивший порядок построения обороны подступов к столице и непосредственно внутри города, а также издан приказ № 0021 «О сформировании дивизии и двух бригад московских рабочих для обороны Москвы», предписывавший немедленно начать формирование воинских частей из числа рабочих московских предприятий[52]. Оборона городского рубежа возлагалась на Московский укреплённый район, который в середине января 1942 г. был переформирован в 157-й укреплённый район, просуществовавший до конца войны. Московский (157-й) УР был укомплектованный пулемётными батальонами, огнемётными ротами, артиллерийскими дивизионами противотанковой обороны. Боевых действий он не вёл и весь период войны его личный состав занимался боевой и политической подготовкой, поддержанием в боеспособном состоянии и совершенствованием огневых точек, инженерных сооружений и заграждений укреплённого района, а также их охраной и патрулированием[53]. Участок обороны 157-го укрепрайона был разделён на два сектора: Северный и Южный[54].

Имевший в начале декабря беседу со Сталиным генерал Владислав Сикорский в беседе с британским послом в СССР Стаффордом Криппсом констатировал: «Нет никакого сомнения в том, что русские будут продолжать борьбу вне зависимости от судьбы Москвы»[55].

Калининская оборонительная операция

Калининская оборонительная операция. 10 октября — 4 декабря 1941 года

Тем временем, немецкая 3-я танковая группа повернула на Калинин и 14 октября взяла город. Основной задачей такого поворота было создание нового «котла» силами 9-й армии и 3-й танковой группы на северном фланге группы армий «Центр». Для прикрытия столицы с северо-запада 17 октября на базе войск правого крыла Западного фронта (22-я, 29-я, 31-я и 30-я армии) был создан Калининский фронт (генерал-полковник И. С. Конев). Войска фронта при поддержке авиации ежедневно атаковали немцев в районе Калинина. В результате этих действий 23 октября последовала директива фон Бока о приостановке наступления через Калинин. Таким образом, энергичные удары в районе Калинина хотя и не привели к овладению городом, но сорвали выполнение основной задачи, ради которой 3-я танковая группа разворачивалась от Москвы на север.

Начало зимы

Распутица на дорогах, осень 1941 года

18—19 октября пошли проливные дожди. В журнале боевых действий штаба группы армий «Центр» 19 октября было записано: «В ночь с 18 на 19 октября на всем участке фронта группы армий прошли дожди. Состояние дорог настолько ухудшилось, что наступил тяжёлый кризис в снабжении войск продовольствием, боеприпасами и особенно горючим. Состояние дорог, условия погоды и местности в значительной мере задержали ход боевых операций. Главную заботу всех соединений составляет подвоз материально-технических средств и продовольствия»[56]. Аналогичные жалобы на распутицу предъявляли советские командующие. 4 ноября ударил мороз, период распутицы закончился, и вязнувший в грязи транспорт перестал быть сдерживающим фактором для войск обеих сторон. Германское командование подтянуло резервы и провело перегруппировку.

Оборона Тулы

Оборона Тулы была возложена на 50-ю армию (генерал-майор А. Н. Ермаков, с 22 ноября — генерал-лейтенант И. В. Болдин). Под давлением превосходящих сил противника её малочисленные войска вынуждены были отойти в северо-восточном направлении, к Туле. Соединения 3-й армии отходили на восток, к Ефремову. После тяжёлых боёв в районе Мценска немецкие войска 23—24 октября продолжили наступление на Тулу. Однако выход из окружения остатков многих соединений Брянского фронта позволил Ставке восстановить фронт с затратой меньших сил из резерва и других участков фронта. 29 октября немецкие войска вышли к Туле. В течение трёх дней немецкие войска предпринимали яростные атаки с целью овладеть городом. Несмотря на то, что к Туле успела отойти только часть войск 50-й армии, они совместно с местным гарнизоном (156-й полк НКВД, 732-й зенитный артиллерийский полк ПВО) и ополченцами (Тульский рабочий полк) отстояли город. С помощью населения вокруг города были созданы три оборонительных рубежа. В итоге атаки немецкого 24-го моторизированного корпуса на Тулу 1 и 2 ноября были успешно отбиты. Предпринятые противником в первой половине ноября новые попытки захватить Тулу фронтальным ударом с юга, а также обойти её с севера были отражены советскими войсками при активном участии всего населения города.

Действия советской авиации при отражении немецкого наступления

Бронебойщики выходят на огневую позицию в районе Звенигорода. Зима 1941 года

Немецкие войска группы армии «Центр» начали наступление передвижениями танковых соединений, поддерживаемых авиацией. Советские войска оказали упорное сопротивление. В схватку с противником вступила и советская авиация. В авиационные части советских войск стали поступать самолёты новых конструкций — Як-1, ЛаГГ-3, Миг-3, Ил-2, Пе-2, лётный состав имел уже достаточный боевой опыт[21]. Для срыва наступления прорвавшихся танков и моторизованных соединений германских войск привлекалась авиация фронтов. В ряде районов боевых действий авиация явилась почти единственным средством борьбы с наступающими танками немцев. Боевые действия советских авиационных дивизий прикрывались истребителями. Перед авиацией стояла задача уничтожать прорывающиеся немецкие танки, днём и ночью вести борьбу с подходящими резервами[21]. С целью создания обороны и прикрытия орловско-тульского направления в район Мценска были переброшены резервные соединения и части. В переброске войск и вооружения принимали участие самолёты гражданского воздушного флота и дальнебомбардировочной авиации. За три дня они доставили к линии фронта 5500 бойцов и командиров с вооружением и 13 т боеприпасов[21].

6-я резервная авиационная группа Ставки Верховного Главнокомандования в составе пяти авиационных полков действовала на Брянском фронте. Экипажи самолётов непрерывными атаками по танковым и моторизованным колоннам гитлеровцев в районах Мценска и Орла наносили значительные потери его живой силе и технике, создавали пробки на дорогах, снижали темп его наступления, уничтожали самолёты на аэродромах, прикрывали свои войска и вели воздушную разведку[21]. В октябре части 6-й резервной авиационной группы произвели около 700 самолёто-вылетов, подбив и уничтожив в воздушных боях 21 самолёт люфтваффе, множество танков, бронемашин и автомашин с грузами. В этих боях группа потеряла 19 самолётов. Наиболее результативные удары по механизированным колоннам наносили штурмовики Ил-2, вооружённые реактивными снарядами[21]. Для предотвращения обхода Москвы с юга и оказания помощи наземным войскам, решением Ставки Верховного Главнокомандования из состава ВВС Среднеазиатского военного округа к 10 октября были перебазированы и переданы в распоряжение командующего ВВС Западного фронта 134 и 459-й бомбардировочные авиационные полки — по 20 самолётов СБ и 39-я тяжёлая бомбардировочная эскадрилья — 14 самолётов ТБ-3. Авиация фронта, действуя круглосуточно по наступающим танковым колоннам, помогла советским войскам замедлить продвижение к Туле 2-й немецкой танковой армии[21].

Прорывы немецких танковых колонн нарушали управление войсками. В этих условиях возросла роль воздушной разведки, которая должна была добыть данные о передвижении колонн противника. Для ведения разведки дорог к западу от столицы командующий ВВС Московского военного округа выделил на каждую магистраль по одному истребительному авиационному полку. Данные воздушной разведки дали возможность разобраться в сложной обстановке и своевременно вскрыть группировку и намерения немцев[21]. Советская авиация, в условиях сильной противовоздушной обороны, наносила бомбовые удары на всю глубину боевых порядков противника, стремясь уничтожить его по частям. Особенно сложной была обстановка для лётчиков-истребителей, которые не только сопровождали штурмовиков, бомбардировщиков и вели воздушные бои, но и сами участвовали в штурмовых действиях по войскам и вели воздушную разведку[21].

Немецкие войска, при передвижении, прикрывались средствами ПВО. Для прикрытия сосредоточения танковых соединений немцы привлекали до 150 зенитных орудий, это обеспечивало им значительную поражаемость советских самолётов в воздухе. Чтобы сократить радиус полёта и увеличить количество вылетов, ночные экипажи двух советских полков были перебазированы на полевой аэродром, что позволило повысить интенсивность полётов ночью[21].

6-й истребительный авиационный корпус ПВО отражал воздушные налёты на Москву, прикрывал боевые порядки войск Западного фронта, вёл борьбу с пехотой и танками и блокировал аэродромы немцев. В составе корпуса насчитывались один ближнебомбардировочный и 17 истребительных авиационных полков. Корпус имел 344 исправных боевых самолёта и 416 лётчиков, подготовленных для полётов днём, из них 118 лётчиков могли выполнять задание ночью и в сложных метеорологических условиях[21]. В октябре немецкие бомбардировщики совершили на столицу 31 налёт, в том числе 13 днём и 18 ночью. В налётах участвовало 1998 самолётов, из них лишь 72 самолёта (3,6 %) прорвались к городу. Воины ПВО в воздушных боях и огнём зенитной артиллерии и пулемётов уничтожили за это время 278 самолётов, что составляет 13,9 % самолётов, участвовавших в налётах на столицу[21].

Люфтваффе, имея превосходство в силах, применял манёвр авиационными группировками. Для этого в 7-10 км от линии фронта оборудовались площадки подскока для базирования истребителей Ме-109 и самолётов разведчиков типа «Хейнкель-126». Площадки подскока также использовались в целях сопровождения истребителями бомбардировочных эскадр[21]. Наступление немецкой группы армии «Центр» поддерживалось массированными ударами её авиации. За первые десять дней октябрьского наступления самолёты люфтваффе произвели в зоне Западного фронта до 4 тыс. самолёто-пролётов. Пользуясь слабым зенитным огнём советских войск, немецкие лётчики имели возможность снижаться до 25-50 м и вести штурмовые атаки[21].

Германские бомбардировщики под прикрытием истребителей продолжали группами наносить удары по боевым порядкам советских войск. Кроме того, враг использовал захваченные в первые дни боёв несколько советских самолётов Р-5 и СБ, для ведения воздушной разведки ночью и днём в плохую погоду[21]. После активных боевых действий в составе ВВС Западного фронта к 10 октября оставалось менее 200 самолётов, армейская авиация фронта к этому времени также располагала ограниченным числом самолётов, а некоторые ВВС общевойсковых армий вообще не имели авиации[21]. Для поддержки боевых действий войск Западного фронта были привлечены 6-й истребительный авиационный корпус ПВО, ВВС московского военного округа, несколько дивизий дальнебомбардировочной авиации и четыре вновь сформированных авиационных полка. Эта авиационная группировка в течение девяти дней октября произвела около 3000 самолёто-вылетов для нанесения бомбардировочных и штурмовых ударов по наступающим войскам Вермахта на юхновском и вяземском направлениях[21].

Последний немецкий бросок на Москву

Москва, войска идут на фронт (Триумфальная площадь), 1 ноября 1941 года
Подбитый немецкий танк у деревни Скирманово, ноябрь 1941 года
Немецкие танки атакуют советские позиции в районе Истры, 25 ноября 1941 года

Для возобновления наступления на Москву вермахт развернул пятьдесят одну дивизию, в том числе тринадцать танковых и семь моторизованных. По замыслу немецкого командования, группа армий «Центр» должна была разбить фланговые части обороны советских войск и окружить Москву. По окончании распутицы наступление немецких войск с целью окружения Москвы возобновилось. 3-я и 4-я танковые группы Вермахта должны были, наступая на Клин и Солнечногорск, обойти город с севера, а 2-я танковая группа, наступая в обход удерживаемой частями РККА Тулы на Каширу и Коломну — с юга. Кольцо окружения планировалось сомкнуть в районе Ногинска. 4-й полевой армии вермахта ставилась задача «сковать войска Западного фронта» в центре[57]. Наступление на северном направлении было предпринято немцами 15—16 ноября, на южном — 18 ноября.

Упорные бои развернулись в районе Волоколамского шоссе, где самоотверженно сражались войска советской 16-й армии К. Рокоссовского: 316-я стрелковая дивизия генерал-майора И. В. Панфилова, отдельный курсантский полк училища имени Верховного Совета РСФСР полковника С. И. Младенцева, 78-я стрелковая дивизия генерал-майора А. П. Белобородова, 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Л. М. Доватора, 1-я гвардейская танковая бригада полковника М. Е. Катукова[58].

После тяжёлых боёв немецкая 3-я танковая группа 23 ноября захватила Клин и 24 ноября — Солнечногорск. Чтобы избежать окружения, войска правого фланга 16-й армии отошли на восточный берег Истринского водохранилища. 26 ноября немецкая 10-я танковая дивизия ворвалась в Истру. 30 ноября немцы заняли Дедовск, Петровское, Селиваниху, Снегири[59]. Там на 42-м километре Волоколамского шоссе удерживала последний рубеж обороны 9-я гвардейская стрелковая дивизия Белобородова[60].

В своих мемуарах Георгий Жуков написал, что Сталин в те дни задал ему вопрос о возможности удержать Москву и потребовал от него «отвечать честно, как коммунист». Жуков ответил, что удержать Москву возможно, но для этого срочно нужны резервы. К 27 ноября немецкая 7-я танковая дивизия смогла, стремительно заняв Яхрому южнее Дмитрова, форсировать канал Москва-Волга (последнее крупное препятствие на пути к Москве) через Яхромский мост, который не успели взорвать, и закрепиться на другом берегу. Расстояние от немецких позиций до Кремля составляло около 60 км[61]. Однако ожесточённое сопротивление советских бойцов на Перемиловской высоте, поддержанное в критический момент атакой бронепоезда, подошедшего на помощь из Дмитрова, остановили продвижение врага. А последующая мощная контратака 50-й стрелковой бригады 1-й ударной армии РККА и отсутствие у немцев сил для развития успеха, вынудили их 28 ноября оставить плацдарм на восточном берегу и отступить с занимаемых позиций. На северо-западе от Москвы войска вермахта заняли Красную Поляну (часть территории современной Лобни) и вышли на расстояние чуть более 29 км от Кремля[62]. В свои полевые бинокли немецкие офицеры могли разглядеть самые большие здания советской столицы, но силы немцев были истощены: в некоторых полках противника насчитывали всего по 150—200 боеспособных солдат, то есть по одной-две роты полного состава[61]. Дальнейшему продвижению немцев на северном направлении помешал сброс вод из Истринского, Иваньковского водохранилищ и других водохранилищ канала имени Москвы, плотины которых были взорваны 24 ноября. По воспоминаниям маршала Шапошникова: «с приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались»[63].

В состав Западного фронта были переданы 1-я Ударная армия (командующий — генерал-лейтенант Кузнецов В. И.) и 20-я армия (командующий — генерал-майор Власов А. А.), которые прикрыли разрыв между 30-й (17 ноября передана в состав Западного фронта, командующий генерал-майор Лелюшенко Д. Д.) и 16-й армиями (командующий — генерал-лейтенант Рокоссовский К. К.). В результате привлечения советских резервов противник был остановлен и вынужден перейти к обороне. 1 декабря 4-я немецкая армия попыталась прорваться к Москве в полосе обороны 5-й, 33-й и 43-й армий Западного фронта вдоль Минского и Киевского шоссе. Но попытка прорыва на Кубинку и к Звенигороду была отражена[58].

Южнее Москвы 2-я танковая армия Вермахта предприняла попытку окружения Тулы с первоначальным темпом наступления в 5—10 км в сутки[62]. Невысокий темп обуславливался фланговыми атаками расположенных рядом с Тулой советских 49-й и 50-й армий, усталостью немецких войск и отсутствием у них зимнего обмундирования. Тем не менее, Гудериан смог 22 ноября взять Сталиногорск-2 (Сталиногорск-1 оборонялся по 25 ноября) и 26 ноября подойти к Кашире, через который проходило шоссе на Москву, но контрудар советских войск отбросил противника на исходные позиции. На южном направлении немцам не удалось заметно приблизиться к столице. Вследствие сильного сопротивления как на северном, так и на южном направлениях обхода Москвы 1 декабря командование группы армий «Центр» предприняло попытку прямого наступления на Москву с западного направления вдоль шоссе Москва-Минск возле Наро-Фоминска (в районе Апрелевки). Это наступление поддерживалось небольшим количеством танков, хотя и было направлено против хорошо подготовленных оборонительных позиций. Встретив упорное сопротивление 1-ой гвардейской мотострелковой дивизии по фронту и контрудары 33-й армии с фланга, немецкое наступление застопорилось, и через 4 дня Вермахт был отброшен от Москвы на этом направлении контрударами 1-й Ударной и 20-й армий[61].

В этом наступлении непосредственно на город принимал участие 638-й пехотный полк, единственное иностранное формирование вермахта, задействованное в наступлении на Москву. Второго декабря разведывательный батальон вермахта вышел в городе Химки (рубеж моста через канал Москва-Волга и городской железнодорожной станции) на расстояние около 30 км от московского Кремля[64]. Благодаря чётко организованному взаимодействию 33-й армии генерала М. Г. Ефремова и 5-й армии генерала Л. А. Говорова попытка дальнейшего продвижения была ликвидирована. Ставка ВГК приказала, кроме переданных Западному фронту из резерва Ставки 1-й Ударной, новых 10-й и 20-й армий, включить в состав Московской зоны обороны 24-ю и 60-ю армии. 2 декабря передовые части 1-й Ударной и 20-й армий отразили все атаки противника севернее Москвы в районе Дмитрова и южнее и вынудили его прекратить наступление. 3-5 декабря 1-я Ударная и 20-я армии нанесли несколько сильных контрударов в районе Яхромы и Красной Поляны и начали теснить врага. Левофланговые дивизии 16-й армии во взаимодействии с 5-й армией отбросили противника из большой излучины р. Москвы северо-восточнее Звенигорода. Ударная группа 33-й армии, разгромив 4-5 декабря вражеские части, восстановила положение на реке Нара.

Помощь по ленд-лизу

Погрузка танков Matilda на корабли в порту Ливерпуля для отправки в СССР, 17 октября 1941 года

30 октября положение под Москвой оставалось тяжёлым. Сталин по радио обратился к народу с призывом приложить максимум усилий для спасения Отечества. В тот же день Ф. Рузвельт направил Сталину телеграмму, где сообщил, что рассмотрел документы по Московской конференции и утвердил все планируемые поставки вооружений и сырья в СССР. Он распорядился осуществить их немедленно средствами американской стороны. Было предложено поставки стоимостью до одного миллиарда долларов осуществить в рамках ленд-лиза. 4 ноября Сталин в ответной телеграмме отметил, что это «решение о предоставлении беспроцентного займа на сумму 1 млрд долларов советское правительство принимает с сердечной благодарностью, как важную помощь в масштабной и труднейшей борьбе против общего врага». С этого момента СССР вошёл в список стран, получавших помощь по ленд-лизу[65].

31 августа 1941 года первый британский конвой прибыл в Архангельск. После этого британские арктические конвои так называемой первой серии (PQ) отправлялись, в основном, в Мурманск и Архангельск дважды в месяц. К концу 1941 года в СССР было поставлено 187 танков Matilda II и 249 танков Valentine, которые в сумме составляли 25 % от количества имевшихся в РККА средних и тяжёлых танков[66][67]. На завершающем этапе оборонительного периода битвы за Москву британские танки стали появляться в составе многих танковых подразделений РККА[68] и их количество доходило до 30-40 % от общего числа средних и тяжёлых боевых машин[69]. В первый раз британские танки вступили в бой с немцами 20 ноября 1941 года в составе одного из отдельных танковых батальонов. В декабре 1941 года 16 % истребителей, защищавших небо над Москвой, составляли самолёты Hawker Hurricane и Curtiss Tomahawk[70]. С учётом американских поставок с сентября по декабрь 1941 года СССР получил 750 танков, 800 самолётов, 2300 автомобилей и более 100 000 тонн других грузов[71][72]. Тем не менее, например, с октября по декабрь 1941 года (когда Красная Армия испытывала острую нужду в боевой технике в битве под Москвой), США и Англия недодали СССР по ленд-лизу 450 самолётов и около тысячи танков[73].

Итоги оборонительного этапа Московской битвы

Западный фронт. Немецкие танки, подбитые на дальних подступах к Москве. Ноябрь 1941 года. Фото Михаила Калашникова
Пленный немец

В оборонительном этапе Московской битвы советские войска понесли огромные потери: 514 338 человек — безвозвратные потери и 143 941 человек — санитарные (без учёта потерь истребительных батальонов, формирований НКВД и партизан)[74].

В ходе наступления на Москву, с октября до начала декабря 1941 года, войска группы армий «Центр» потеряли более 145 тыс. чел., в том числе 32,1 тыс. человек убитыми, 5,4 тыс. человек пропавшими без вести, 98,8 тыс. человек ранеными[75]. Её ежемесячные потери за это время не сильно превысили средний показатель предыдущего периода (до 1 октября, по немецким данным, группа потеряла 229 тыс. чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести). «Сражение на уничтожение» под Брянском и Вязьмой обошлось войскам фон Бока в 25 тыс. чел. Самые большие потери понесли здесь пехотные соединения (так 8-й армейский корпус лишился 4077 солдат и офицеров убитыми, ранеными и пропавшими без вести). Однако пополнение группы армий оставалось крайне неудовлетворительным. Это напрямую сказалось на боеспособности германских частей, когда войска Красной Армии перешли в контрнаступление. Потери группы армий «Центр» за декабрь составили — 103600 чел., при поступившем пополнении — 40800 чел.; соотношение потерь и пополнения в последующие месяцы выглядит следующим образом: январь — 144900 / 19100; февраль — 108700 / 69700; март — 79700 / 50800. Соответственно потери группы за четыре месяца составили 436,9 тыс. чел., причём невосполненная убыль солдат и офицеров достигла — 256500 чел. В ходе оборонительного этапа Московской битвы советское командование навязало противнику «войну на истощение» (когда в бой бросается «последний батальон», который должен решить исход сражения). Но если в ходе битвы все резервы немецкого командования были исчерпаны, советское командование сумело сохранить основные силы (из стратегических резервов в бой были введены только 1-я Ударная армия и 20-я армия).

Командующий немецкой 2-й танковой армией Г. Гудериан так записал своё резюме[62]:

Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение, которое из-за упрямства верховного командования повело в ближайшие недели к роковым последствиям. В немецком наступлении наступил кризис, силы и моральный дух немецкой армии были надломлены.

Ощутив перелом в ходе сражения, советское командование отдало приказ о контрнаступлении.

Советское контрнаступление под Москвой

Контрнаступление Красной Армии

В оборонительный период битвы Красная армия отстояла Москву. Наступление противника, несмотря на успехи лета — осени 1941 года, было остановлено. Враг не сумел достичь своей главной цели блицкрига — уничтожить советские вооружённые силы до наступления зимы. Германия оказалась перед неизбежностью затяжной войны с СССР[76].

Это был поворотный пункт нашей восточной кампании — надежды вывести Россию из войны в 1941 г. провалились в самую последнюю минуту. Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходящая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя.

Бывший начальник штаба 2-й армии генерал Г. Блюментрит[77].

С конца октября по начало декабря 1941 года удалось укрепить фронт и подтянуть из глубины страны свежие дивизии и вооружение с техникой[78][45][79]. В состав только Западного фронта были переданы три общевойсковые армии (1-я ударная, 20-я и 10-я), девять стрелковых и две кавалерийские дивизии, восемь стрелковых, шесть танковых бригад и большое количество специальных частей. Калининский фронт и правое крыло Юго-Западного фронта также были заметно пополнены людьми и вооружением. Авиационные соединения этих фронтов были пополнены частями Московского военного округа, 6-го истребительного корпуса ПВО и дальней бомбардировочной авиации из резерва Главного Командования[79]. К началу декабрьского контрнаступления насчитывалось уже более 1,1 млн человек, 7652 орудий и миномётов, 415 установок реактивной артиллерии, 774 танка (в том числе 222 тяжёлых и средних) и 1 тыс. самолётов. В немецкой группе армий «Центр» было 1 708 тыс. человек, около 13 500 орудий и миномётов, 1170 танков и 615 самолётов[73]. С целью предотвращения дальнейшего усиления группы армий «Центр» за счёт войск групп армий «Север» и «Юг», советскими войсками были проведены наступательные операции: Тихвинская (с 10 ноября) и Ростовская (с 17 ноября).

5 декабря войска Калининского, 6 декабря — Западного и Юго-Западного фронтов перешли в контрнаступление. Через три дня после начала наступления Красной армии под Москвой, Гитлер был вынужден подписать директиву № 39 о переходе немецких войск к обороне на всём советско-германском фронте[79].

5 декабря — день начала советского контрнаступления под Москвой — является одним из дней воинской славы России[80][81].

Соотношение сил и средств сторон на 5 декабря 1941 года
Силы и средства Советские войска Германские войска Соотношение
Личный состав (тыс. чел.) 1100 1708 1:1,5
Орудия и миномёты (ед.) 7652 13500 1:1,8
Танки (ед.) 774 1170 1:1,5
Самолёты (ед.) 1000 615 1,6:1
  •  — данные приведены по тексту публикации «Контрнаступление советских войск под Москвой»[82]

Авиация в период контрнаступления

В обеспечении контрнаступления фронтов значительная роль отводилась авиации. Основная нагрузка ложилась на Военно-воздушные силы Западного фронта, в состав которого к этому времени входили семь авиационных дивизий. Авиационные дивизии закреплялись за общевойсковыми армиями. Всего на 6 декабря в составе ВВС Западного фронта с учётом армейской авиации насчитывалось 26 авиационных полков — 7 истребительных, 4 штурмовых и 15 бомбардировочных[21]. На авиацию возлагались следующие задачи — надёжно прикрывать войска фронта и Москву от налётов немецкой авиации; поддерживать наземные войска бомбовыми и штурмовыми ударами; сорвать подходы вражеских резервов; нарушить управление войсками противника; вести воздушную разведку. Основные силы авиации было решено использовать для нанесения ударов по вражеской группировке севернее Москвы[21].

В период подготовки к контрнаступлению большое внимание уделялось тылу Военно-воздушных сил. Для авиации Западного фронта было выделено семь районов авиационного базирования, 30 батальонов аэродромного обслуживания, 32 аэродромно-технические роты, 9 инженерно-аэродромных батальонов и другие части аэродромного тыла. В 15—30 км от линии фронта оборудовались аэродромы засад для истребителей и полевые аэродромы подскока для штурмовиков. Развертывались авиационные склады, имевшие запасы на 15—20 дней боевых действий[21].

С переходом советских войск в наступление авиационная поддержка осуществлялась всеми частями и соединениями фронтовой и армейской авиации, ВВС Московской зоны обороны и дальнебомбардировочной авиацией Главного Командования. Основными объектами поражения были опорные пункты и узлы сопротивления гитлеровцев. Авиация бомбардировала и штурмовала отступающие пехотные, бронетанковые и автотранспортные колонны[21].

В первой половине декабря лётчикам часто приходилось действовать в метель при низкой облачности и плохой видимости. Это затрудняло возможность нанесения сосредоточенных ударов. В этих условиях авиация в основном применяла тактику эшелонированных действий одиночными самолётами и мелкими группами. Значительную роль в успехе наступления сыграли полки, вооружённые самолётами Р-5, Р-Z, По-2[21]. В середине декабря после оттепели ударили сильные морозы, что привело к гололедице. На путях отхода немецких войск скопилось большое количество танков, артиллерии, автомашин, которые являлись хорошими целями для советской бомбардировочной авиации. Особенно эффективно действовал 710-й ночной бомбардировочный авиационный полк, тесно взаимодействовавший с войсками 1-й ударной армии[21].

К началу наступления в немецкой группе армии «Центр» насчитывалось 615 боевых самолётов: 236 бомбардировщиков, 284 истребителя и 95 разведчиков. В ходе советского наступления противник начал привлекать для поддержки своих войск авиацию с других направлений советско-германского фронта[21]: немецкое командование, в целях сдерживания наступления советских войск, приняло решение усилить группу армий «Центр» ещё одной третьей группой штурмовиков-бомбардировщиков, что увеличивало состав авиации на 120 самолётов. Кроме того, для переброски войск в район Дубны и другие районы немецкое командование выделило 200 транспортных самолётов из состава группы армии «Юг»[21]. Немецкая авиация вела непрерывные бомбардировки по наступающим войскам Западного и Калининского фронтов, аэродромам, штабам, железнодорожным станциям и другим объектам. Наибольшая активность люфтваффе была отмечена в районах Дмитров, Яхрома, Дедовск, Кубинка, Голицыно. Немецкая авиация действовала по схеме: в начале над целью появлялся самолёт-разведчик, а затем по его данным, следовали группы по 10-20 самолётов. В отдельные дни количество самолёто-вылетов фашистской авиации достигало 500—600[21].

Немецко-фашистской бомбардировочной авиации противостояла фронтовая истребительная авиация и Московская зона ПВО. Вместе с истребителями в уничтожении вражеских бомбардировщиков активно действовала зенитная артиллерия: в декабре зенитной артиллерией было сбито 64 немецких самолёта (24 Ю-88, 12 Ю-87, 5 Ме-109, 5 Хе-111, Хш-123, 1 До-17, 3 Ме-110, 2 Хе-113, 1 Хш-126 и пять неустановленного типа). Всего было произведено 12040 выстрелов, что в среднем составило 188 снарядов на каждый сбитый самолёт[21].

Ввиду малочисленности фронтовой авиации, для поддержки действий наступающих войск применялась истребительная авиация противовоздушной обороны. Так, части 6-го истребительного авиационного корпуса, продолжая прикрывать столицу от налётов вражеской авиации, до 90 % боевых вылетов совершили для поддержки наступающих войск[21]. Советская авиация активно содействовала сухопутным войскам в их продвижении. При отступлении система противовоздушной обороны немецко-фашистских войск нарушилась, из-за увеличивающихся потерь средств ПВО была ослаблена плотность огня зенитной артиллерии и уменьшилась активность люфтваффе. Отступающие колонны противника являлись хорошими целями для нашей авиации, так как при отходе части и подразделения врага оставались без достаточного прикрытия[21].

В составе ВВС Юго-Западного фронта насчитывалось 236 исправных самолёта, которые, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, произвели в декабре более 1500 самолёто-вылетов с целью уничтожения пехоты и боевой техники противника[21]. В составе ВВС Западного фронта (без армейской авиации) действовали пять авиационных дивизий, имевшей 183 боевых самолёта. В декабре авиацией фронта было произведено 5066 самолёто-вылетов и сброшено на врага более 8000 авиационных бомб[21]. Авиация Московского военного округа и Московской зоны ПВО в основном наносила удары по немецким аэродромам. Во избежание потерь от истребителей и зенитного огня противника, бомбардировка аэродромов совершалась в основном на рассвете. Налёты на аэродромы ночью осуществлялись заранее выделенными экипажами, каждому из которых указывалась цель[21]. В составе дальнебомбардировочной авиации было семь бомбардировочных авиационных дивизий. В начале наступления дальнебомбардировочная авиация действовала в основном по войскам противника. В последующем большая часть самолётов привлекалась для нанесения ударов по железнодорожным узлам, эшелонам и перегонам с целью недопущения подвоза к фронту войск и техники гитлеровцев[21].

Успешное ведение боевых действий советской авиации было предопределено увеличением количества и улучшением качества самолётов, поступавших от промышленности. Военно-воздушные силы Красной армии получили в декабре 1941 года — 693 самолёта, в январе 1942 года — 976, в феврале — 822, в марте — 1352 и в апреле — 1423 самолёта[21]. В составе советских ВВС значительно вырос удельный вес новых самолётов таких, как Пе-2, Як-1, Як-7б, Ил-2 и других, достигнув 53,2 %. Заводы авиационной промышленности выпускали самолёты новых конструкций: истребители ЛаГГ-3, Як-1, Як-7б, бомбардировщики Пе-2 и штурмовики Ил-2. Общее превосходство авиации было на советской стороне[21].

Калининская наступательная операция

Командующий 16-й армией генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский (второй слева), член Военного Совета А. А. Лобачёв и писатель В. П. Ставский осматривают захваченную советскими войсками технику противника, фотография А. Капустянского, 10 декабря 1941 года

В начале декабря 1941 года в районе Калинина была сосредоточена ударная группировка в составе пяти стрелковых дивизий 31-й армии и трёх стрелковых дивизий 29-й армии. Эти армии не получили в свой состав свежесформированных дивизий и вели боевые действия с поредевшими в боях за Москву соединениями. Соединения левого фланга 29-й армии генерал-лейтенанта И. И. Масленникова (с 12 декабря — генерал-майора В. И. Швецова) перешли в наступление 5 декабря, однако не смогли прорвать оборону пехотных дивизий 9-й армии. Войска 31-й армии генерал-майора В. А. Юшкевича после упорных трёхдневных боёв прорвали вражескую оборону, к исходу 9 декабря продвинулись на 15 км и создали угрозу тылу группировки противника в районе Калинина. Одновременно предпринятое 30-й армией Западного фронта наступление угрожало выходом в тыл немецкой 9-й армии на калининском направлении. В ночь на 16 декабря командование 9-й армии приказало начать отступление из района Калинина. Утром 16 декабря войска 31-й и 29-й армий возобновили наступление. Город был освобождён 16 декабря.

В двадцатых числах декабря в стык 22-й и 29-й армий была введена свежая 39-я армия (генерал-лейтенанта Ивана Масленникова). К концу декабря войска Калининского фронта в полосе 39-й армии прорвали оборону противника на всю тактическую глубину. В ходе боёв 2—7 января 1942 года войска фронта на правом крыле вышли на рубеж р. Волги, в центре прорвали новую линию обороны, организованную противником по правому берегу Волги, и охватили Ржев с запада и юго-запада.

Клинско-Солнечногорская наступательная операция

Диорама «Лобня. Наступление. 6.12.1941» (автор Е. Корнеев) в музее танка Т-34

Замысел операции заключался в том, чтобы ударами 30-й армии с севера и 1-й ударной, 20-й и 16-й армий с востока рассечь основные силы немецких 3-й и 4-й танковых групп в районе Клин, Истра, Солнечногорск и создать благоприятные условия для дальнейшего развития наступления на запад. Начавшие 6 декабря наступление войска 30-й армии (генерал-майор Д. Д. Лелюшенко) прорвали фронт оборонявшихся против них двух моторизованных дивизий противника. К исходу дня 7 декабря они продвинулись на 25 км. 1-я Ударная армия (генерал-лейтенант В. И. Кузнецов) основные усилия сосредоточила на правом фланге и в центре, в районе Яхромы. Наиболее трудным был переход в контрнаступление 20-й (генерал-майор А. А. Власов) и 16-й армий (генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский). Только 9 декабря начался отход противостоящих 16-й армии немецких войск в северо-западном и западном направлениях. Основные бои на правом крыле Западного фронта развернулись вокруг Клина. Уже к вечеру 13 декабря клинская группировка противника оказалась в полуокружении. В ночь на 15 декабря части 30-й армии вошли в Клин. После завершения боёв 16 декабря 1941 года 30-я армия была передана в состав Калининского фронта. В это время 16-я и 20-я армии продвигались на запад. На рубеже Истринского водохранилища немецкие войска пытались оказать советским войскам серьёзное и длительное сопротивление. Вода из водохранилища была спущена, лёд опустился на несколько метров и у западного берега был покрыт слоем воды в 35—40 см. Однако 15 декабря выход двух советских фланговых группировок севернее и южнее водохранилища заставил немецкое командование быстро отступить в западном направлении. Тем самым оборона противника на рубеже Истринского водохранилища была прорвана.

11 декабря в наступление перешла 5-я армия (генерал-лейтенант Л. А. Говоров). Она обеспечила ввод в бой 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Л. М. Доватора. В первый же день наступления противник был отброшен от своих позиций на северном берегу Москвы-реки. Заняты районы Колюбакино-Локотня, освобождён ряд населённых пунктов. 20 декабря немецкие войска были выбиты из Волоколамска. В этот же день правофланговые части 1-й ударной армии, развивая преследование противника, вышли к р. Ламе. Попытка 1-й Ударной, 16-й и 20-й армий сходу прорвать оборону противника существенных результатов не дала. Боевые действия на этом рубеже приняли затяжной характер.

Наро-Фоминско-Боровская операция

Сапёры возводят переправу на месте разрушенного моста. Наро-Фоминск, декабрь 1941 года

14 октября 1941 года части 57-го моторизованного корпуса вермахта в составе 258-й пехотной и 3-й моторизованной дивизий, усиленные 21-м танковым полком 20-й танковой дивизии, используя слабо защищённый стык 5-й и 43-й советских армий, взяли Боровск[83]. 21 октября 1941 года 258-я пехотная дивизия 57-го моторизованного корпуса вермахта, используя полосу прорыва в районе Вереи, Боровска и Малоярославца, подошла к окраинам Наро-Фоминска[84]. На следующий день, 22 октября, завязались многодневные уличные бои с частями 33-й армии (генерал-лейтенант М. Г. Ефремов) в самом городе[85].

Попытки отбить город командование 33 армии предпринимало вплоть до 28 октября, в этот день части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии попытались выбить противника с северо-восточных окраин города, но понесли ощутимые потери и к вечеру были вынуждены отойти на исходные позиции. После чего, до середины декабря 1941 года на линии фронта в районе Наро-Фоминска установилось относительное затишье и стороны перешли к обороне[86][87]. Передовые позиции немцев в районе Наро-Фоминска были расположены в 50—70 километрах от Москвы, сконцентрированная там группировка, усиленная артиллерией, представляла реальную угрозу для столицы. Это направление находилось «на особом контроле» командования Западного фронта и Ставки. В октябре — декабре были усилены личным составом и вооружением почти все дивизии, стоящие по берегам реки Нары, прибывали новые свежие части из глубины страны. Штаб 33-й армии разработал план операции по захвату города в начале декабря. 13 декабря был получен приказ о начале наступления. В центре фронта была проведена разведка боем, после чего вперёд пошли части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, усиленные отдельными лыжными батальонами. Сводным передовым отрядом руководил командир 6-го мотострелкового полка полковник Гребнёв. Вскоре к ним присоединились части 110, 113 и 222-й стрелковых дивизий. Наличие на всех участках наступления миномётов поддержки позволяло массированно уничтожать противника на дальних подступах. Город обороняли 33, 351 и 81-й полки. Но ни в этот, ни в последующие дни следующей недели РККА не удалось захватить Наро-Фоминск. За время затишья октября-ноября немцы успели основательно укрепить позиции, продумали систему перекрёстного огня, простреливались и те участки, которые не имели сплошной линии обороны. Были обустроены отдельные малозаметные опорные и хорошо укреплённые пункты с системой необходимых коммуникаций[88].

Упорные бои шли по всему фронту 33-й армии. Наиболее ожесточённые развернулись 18 декабря, в этот день в наступление перешли и основные силы левофланговой 43-й и правофланговой 5-й армий. Тем не менее, фронтальные атаки успеха не имели и в штабе 33-й армии стали искать слабые места в обороне противника, чтобы пробить брешь и затем развить наступление поступающими резервами.

Гальдер записал и впоследствии опубликовал высказывания Гитлера на совещании 20 декабря 1941 года:

…Организация заградотрядов… Сжигать населенные пункты! Клюге должен остановить правый фланг 4-й армии. 4-й армии нельзя отступать… Держать оборону и сражаться до последнего. Добровольно не отступать ни шагу назад. Прорвавшиеся подвижные части противника уничтожать непосредственно в тылу.

Приводится по тексту издания: Михеенков С. Е. «Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941–1942»[89]

Немецкие части буквально «вгрызлись в землю», часто контратаковали и пытались удержать каждый метр, каждый дом до последнего солдата. В штабе фронта были недовольны действиями командования 33-й армии и после ликвидации очередного прорыва к Кубинке у Ефремова забрали все фронтовые резервы, а свежие дивизии едва закрывали фронт.

26 декабря сибирская 93-я стрелковая дивизия генерал-майора К. М. Эрастова, вошедшая накануне в состав 33-й армии, с ходу вступила в бой и на стыке с 43-й армией прорвала оборону противника. Вместе с бойцами 113-й стрелковой дивизии красноармейцы начали развивать успешное наступление на Добрино, Старомихайловское в юго-восточном направлении на железнодорожную станцию и посёлок Балабаново. Пытаясь избежать окружения, противник спешно начал выводить из Наро-Фоминска основные силы в направлении на Боровск, оставив в городе сильные заслоны. Но к исходу того же дня Наро-Фоминск удалось практически полностью очистить от противника. 28 декабря частями 5-го воздушно-десантного корпуса 43-й армии и 93-й стрелковой дивизии 33-й армии был освобождён посёлок и станция Балабаново, а 2 января 1942 года город Малоярославец. 31 декабря 1941 года 129-й стрелковый полк 93-й стрелковой дивизии обошёл Боровск с юга и перерезал дорогу на Малоярославец в районе деревни Уваровское. Затем, в этот же день вечером, 129-й полк перерезал дорогу из Боровска на запад в сторону Медыни в районе деревни Бутовка. На окраинах Боровска и в самом городе начинаются бои. 3 января 129-й стрелковый полк завершил свой обходной манёвр и перекрыл третью дорогу из Боровска — на Верею. С востока в район пригорода Боровска села Роща подошла 201-я Латвийская дивизия полковника Г. Г. Паэгле. На северо-востоке сражались части 338-й стрелковой дивизии полковника В. Г. Кучинева. Немецкий гарнизон в Боровске оказался полностью окружённым нашими войсками. Бушевавшие 4-х дневные бои в Боровске, доходившие зачастую до рукопашной, завершились рано утром 4 января 1942 года[90]. Немецкая группировка в Боровске была уничтожена, закончилась оккупация Боровска, продолжавшаяся с 14 октября 1941 года[91]. Окончательно территория Боровского района была освобождена от немецких войск только 15-16 января 1942 года с подходом к Боровску 160-й стрелковой дивизии.

Елецкая наступательная операция

Советские самолёты облетают вражеские позиции под Москвой, декабрь 1941 года

После неудачного наступления на Москву в октябре 1941 года, немецкое командование перенесло своё внимание на фланги. 4-я армия перешла к обороне, 3-я и 4-я танковые армии (ранее танковые группы) прорывались к Москве с северо-запада, прикрываемые слева 9-й общевойсковой армией.

2-я танковая армия Гудериана развивала наступление на столицу, с задачей обойти Москву с юго-востока. Правый её фланг в полосе Елец — Богородицк прикрывала 2-я немецкая армия, действовавшая против правого крыла Юго-Западного фронта (3-я и 13-я армии). В начале ноября 2-я армия противника была усилена частями 34-го и 35-го армейских корпусов[92]. С наступлением холодов и «стабилизацией грунтовых дорог», 18 ноября передовая группа Гудериана нанесла удар на Богородицк и прорвала фронт в зоне ответственности 50-й армии Западного фронта на участке Кундуки — Никитское. В прорыв тут же были введены основные силы, которые устремились на Сталиногорск и Каширу. Одновременно с целью расширения образовавшегося прорыва на восток и юго-восток 112-я, 167-я пехотные и 18-я танковая дивизии начали наступление на участке Волово — Маслово и далее в направлении на Ефремов, который был занят противником 22 ноября[92]. 25 ноября наступающая правее, на южном фланге группы армий «Центр», 2-я немецкая армия атаковала правое крыло Юго-Западного фронта тремя ударными группами, направлениями на Лебедянь, Елец, Задонск и Касторное. 26 ноября немцы захватили Ливны, 3 декабря — Павелец а 4 декабря крупный железнодорожный узел — город Елец[93]. Были перерезаны важнейшие железные и автомобильные дороги, что лишало Красную Армию возможности оперативно снабжать и перегруппировывать свои войска в районе Тулы, Михайлова и Рязани. В результате тяжёлых оборонительных боёв конца ноября — начала декабря в районе Ефремов — Ливны наши войска понесли ощутимые потери, нуждались в пополнении людьми и техникой.

5 декабря 3-й (генерал-майор Я. Г. Крейзер) и 13-й (генерал-майор Городнянский А. М.) армиям Юго-Западного фронта, Ставкой и командованием фронта были поставлены две основные задачи: разгромить елецкую группировку противника и организовав контрнаступление, мобильными подвижными группами выйти в район Хомутово — Верховье, создавая тем самым угрозу тылам армии Гейнца Гудериана[93].

Замысел контрнаступления правого крыла Юго-Западного фронта возник около 20 ноября. По воспоминаниям С. П. Иванова, занимавшего тогда должность начальника оперативного отдела штаба 13-й армии, именно в этот день командование армии впервые узнало о нём на совещании в штабе ЮЗФ в Воронеже от начальника штаба фронта П. И. Бодина. Тогда же был получен приказ командующего фронтом С. К. Тимошенко о срочной подготовке плана операции

В. Гончаров «Елецкая операция»[92].

.

В предстоящей операции предполагалось задействовать три общевойсковых армии — 3-ю, 13-ю и 40-ю, но основная задача была поставлена бойцам и командирам 13-й армии, понесшей большие потери в октябрьских сражениях под Брянском и Орлом. В строю было не более 20 тысяч человек и всего 21 орудие. В начале декабря её части были пополнены личным составом и вооружением, в состав армии вошли: 1-й гвардейская, 34-я мотострелковая и 32-я кавалерийская дивизии, а также 129-я танковая бригада и четыре артиллерийских полка РГК. Стрелковые подразделения получили около 200 противотанковых ружей. Прибывающие войска разгружались и сосредотачивались под постоянными бомбёжками противника в районе узловой железнодорожной станции Касторная и ускоренным маршем направлялись на исходные позиции за 50 — 70 километров от пункта выгрузки. В первых числах декабря немцы всё ещё не фиксировали явных «приготовлений Советов к контрнаступлению». Войска 2-й немецкой армии продолжали медленно продвигаться вперёд. 2 декабря части 134-й пехотной дивизии перерезали шоссе Москва — Ростов на Дону, заняв посёлок Становое в 23 км севернее Ельца и село Казаки в 15 км западнее города. На южную окраину города выходили части 45-й пехотной дивизии[92]. 4 декабря контрударом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса ударная группа «Эбербах»[b] и 17-я танковая дивизия были отброшены от Каширы до Мордвеса. К исходу того же дня командующий 13-й армией генерал-майор Городнянский приказал оставить город Елец с задачей не допустить продвижения противника на север где уже была сосредоточена ударная группа полковника Я. Г. Кулиева, бойцы и командиры которой были готовы к нанесению контрудара севернее Ельца, в направлении на Тросну — Становое. Бойцам группы Кулиева удалось вклиниться в оборону противника на несколько километров, но к вечеру они были вынуждены отойти на исходные позиции. Одновременно с юга был нанесён удар частями 148-й стрелковой дивизии, который также не имел особого успеха. К 5 декабря боевые действия частей 13-й армии развернулись в районе городов: Ефремов, Елец, Касторное и Ливны, на фронте около 110 км и глубиной в 90-100 км[93][92].

Генеральное наступление правого фланга Юго-Западного фронта началось 6 декабря ударом северной группы генерал-майора К. С. Москаленко[c], также в обход Ельца с севера. 7 декабря в наступление, но уже южнее города была введена фронтовая (южная конно-механизированная) группа генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко[d][93]. В центре наступали: 148-я стрелковая дивизия (полковник Ф. М. Черокманов), 129-я танковая бригада, 38-й мотоциклетный полк, 143-я стрелковая дивизия (полковник Г. А. Курносов), 6-я стрелковая дивизия (полковник М. Д. Гришин)[93][92].

После упорных боёв встреча двух подвижных групп и завершение окружения частей немецких 45-й и 134-й пехотных дивизий западнее Ельца состоялись 14 декабря. В ночь на 15 декабря командир 134-й пехотной дивизии генерал-лейтенант фон Кохенгаузен застрелился в своей машине на дороге. В течение 15 декабря окружённые части двух немецких дивизий были раздроблены на несколько частей, а 16 декабря — рассеяны или уничтожены[92]. 24 декабря был воссоздан Брянский фронт (командующий — генерал-полковник Я. Т. Черевиченко). Ему были подчинены 3-я, 13-я и свежая 61-я армии. К середине января 1942 года войска продвинулись на 30-130 километров. Вскоре линия фронта стабилизировалась, на отдельных участках вплоть до середины лета 1943 года, поскольку прорвать глубоко эшелонированную оборону противника в районе Орла силами трёх, потрёпанных в декабрьских сражениях армий было тогда невозможно[94].

Тульская наступательная операция

Командиры и бойцы 447-го ПАП РГК: полковник Маврин А. А., справа от него — Чвыков И. Ф., слева — военврач Саушкин, сидит — шофёр Макаренко. Тула, декабрь 1941 года

После того как в начале декабря активности у наступающих немецких войск на тульском направлении заметно поубавилось, советские войска, получив подкрепление предприняли мощный контрудар, целью которого был разгром ударной группировки немецких войск, действовавшей на тульском направлении и ликвидация угрозы обхода Москвы с юга и юго-востока. Планировалось силами вновь сформированной 10-й армии генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова нанести мощный удар во фланг 2-й танковой армии противника, где на широком фронте наступала немецкая 10-я моторизованная дивизия[e][95]. Части 10-й армии перешли в наступление 6 декабря, к утру 7 декабря бойцами 328-й стрелковой дивизии был освобождён город Михайлов[96]. Кавалеристы 1-го гвардейского кавкорпуса генерал-майора П. А. Белова 9 декабря завладели городом Венёв, 11 декабря ими был освобождён Сталиногорск, 14 декабря важнейший железнодорожный узел станция Узловая, передовые части кавалеристов вышли к реке Упе[95][97].

14 декабря в наступление перешли дивизии 49-й армии. За два дня боёв её войска продвинулись на 15-30 км. С 16 по 19 декабря была проведена операция по освобождению города и железнодорожной станции Алексин на р. Оке где немцы имели прочную эшелонированную оборону. В результате стремительного удара были разгромлены 131-я, 31-я и части 52-й пехотных дивизий противника. Немцы потеряли в Алексине и окрестностях около 8000 человек убитыми и ранеными, много техники, оружия и снаряжения[98]. Освободив город части 49-й армии приступили к выполнению сложной задачи по захвату плацдармов на левом берегу широкой и полноводной Оки. Через реку в нескольких местах были наморожены переправы, лёд утолщён, и по этим ледяным дорогам переправляли стрелковые подразделения и технику. Были захвачены левобережные плацдармы, что дало возможность с меньшими потерями освободить Тарусу 19 декабря и в дальнейшем развивать наступление на Калугу, Высокиничи и Недельное[99].

Захаркин переиграл немецкие штабы и выставил на направлении главного удара на фронте в 10 километров: 26 744 штыка против 3500, которыми располагал на утро 16 декабря 1941 года противник; 1158 станковых и ручных пулемётов против 292 немецких; 469 стволов артиллерии и миномётов против 109 немецких и 36 танков различного типа, в том числе тяжелых КВ и Т-34, против 11 легких и средних немецких.

С. Е. Михеенков. «Кровавый плацдарм. 49-я армия в прорыве под Тарусой и боях на реке Угре. 1941-1942»[100]

Частям 50-й армии И. В. Болдина была поставлена особая задача. В своей книге о битве за Москву маршал Шапошников, отмечал:

Еще в процессе Тульской операции началось перерастание её в новую Калужскую операцию 50-й армии, что нашло своё выражение в перегруппировке армии со щёкинского (южного) направления на северо-западное направление.

приводится по тексту: С. Е. Михеенков. «Остановить Гудериана. 50-я армия в сражениях за Тулу и Калугу. 1941-1942»[97]

На следующий день после начала операции 49-й армии по освобождению Алексина — 17 декабря войска 50-й армии перешли в наступление на южном направлении и с ходу овладели опорным пунктом немцев — посёлком Щёкино в 25 километрах от Тулы. Нескольким ранее, выполняя директиву командующего Западного фронта, в штабе армии был разработан план стремительного броска на Калугу. Для чего из вновь прибывших частей была создана ударная группировка, которую возглавил заместитель Болдина — генерал-майор В. С. Попов. После овладения посёлком Щёкино войска генерала Болдина были развёрнуты в западном и северо-западном направлении, получив задачу во взаимодействии с частями 49-й армии генерала Захаркина овладеть Калугой[101]. В итоге операции войска противника были отброшены на 60 — 130 километров по всему фронту. Были созданы плацдармы для дальнейшего развития наступления в направлении Калуги и крупной узловой железнодорожной станции Сухиничи в 265 километрах юго-западнее Москвы[95].

Калужская операция

Советский артиллерийский расчёт 45-мм противотанковой пушки 53-К

16 декабря 1941 года командующий войсками Западного фронта Г. К. Жуков приказал 10, 49, 50-й армиям и недавно созданной группе Белова «продолжать безостановочное преследование противника и освободить Калугу»[102]. В результате контрнаступления Красной армии в районе Ельца, Михайлова, Тулы создалась угроза окружения частей 2-й танковой армии Гудериана, которая главными силами начала отход в юго-западном направлении на Орёл, а левым флангом на запад — на Юхнов. Между этими группировками образовался разрыв, ширина которого к вечеру 17 декабря достигла 30 километров[102].

В составе 50-й армии была создана подвижная ударная группа под командованием заместителя командующего армией генерал-майора В. С. Попова[f]. Не ввязываясь в бои группа Попова к исходу 20 декабря скрытно подошла к Калуге с юга и утром 21 декабря, захватив мост через р. Оку, ворвалась в город, завязав уличные бои с гарнизоном противника. С 22 по 29 декабря вела тяжёлые бои в условиях окружения с подошедшими на помощь Калужскому гарнизону противника — частями 31-й, 131-й, 137-й пехотных и 20-й танковой дивизий, 4-го полка СС «Остмарк», спешно переброшенного в район Калуги из Кракова по воздуху. 3-й батальон этого полка яростно оборонял район железнодорожного вокзала, который полностью захватить удалось лишь к утру 30-го декабря бойцам 885-го сп 340-й стрелковой дивизии[104][105].

24 декабря 1941 года кавалеристы оперативной группы генерала П. А. Белова[g] вышли к Лихвину южнее Калуги, группе была поставлена задача «стремительно выйти к реке Оке, форсировать её севернее Белёва и повернув главные силы на северо-запад, — 28 декабря овладеть Юхновым». 10-й армии было приказано занять Белёв и крупный железнодорожный узел Сухиничи[102]. Немецкие части, отходящие из района Тулы и Алексина, оказались глубоко охвачены с юга. Воспользовавшись этим, обходной манёвр начали выполнять дивизии 50-й армии. Одновременно левофланговые дивизии 49-й армии нависли над калужской группировкой противника с севера и вели кровопролитные бои с его укреплёнными центрами по всей линии железной дороги Москва — Брянск от Ерденево до Сляднево и восстановленной оккупантами рокаде — Старокалужскому шоссе[h][108].

Противник пытался удержать Калугу, превратив город в опорный пункт[i]. Только в ночь на 30 декабря 1941 года силами 258-й и 340-й стрелковых дивизий, а также бойцов группы Попова удалось выбить немцев из города. Уцелевшие части противника начали отход на Кондрово и Юхнов. На железнодорожной станции бойцам 885-го сп удалось захватить: загруженный эшелон к отправке с 30 танками, 11 гаубичными орудиями, 1110 ящиками мин, 15 миномётами, несколькими ящиками со снарядами, несколькими станковыми пулемётами, несколькими миллионами патронов, а также много другого имущества и продовольствия[109][110].

На станции мы захватили много вагонов с рождественскими подарками. Были там велосипеды; оставленные, видимо, с осеннего наступления. Я выбрал себе один и катался на нём по разбитой Калуге. Мне наш ротный, дядька Петро, и говорит: «Что ты как маленький! Город взяли, а ты …»

А я в роте и вправду был самый молодой — только-только семнадцать исполнилось. Ребята смотрят на меня, как я катаюсь на велосипеде, смеются. Гляжу. По улице навстречу идет девочка лет десяти. Я ей и подарил свой трофей. Ох и·рада ж она была!

Михеенков С. Е. «В донесениях не сообщалось. Жизнь и смерть солдата Великой Отечественной...»[111]

Кровопролитные бои в 15-20 километрах севернее Калуги на участке Ерденево — Мызги — Сляднево части 49-й армии генерала И. Г. Захаркина вели вплоть до 10 января 1942 года. Только деревня Мызги, расположенная на развилке дорог, 8 суток подряд переходила из рук в руки по нескольку раз[112].Перейти к разделу «#Калуга»

Белёвско-Козельская операция

Продолжая наступление, части группы генерала Белова 28 декабря овладели Козельском[113]. За несколько дней до этого, — 25 декабря, командующий 2-й танковой армией Гейнц Гудериан был смещён со своего поста. Войска 2-й танковой армии и 2-й полевой армии были объединены в армейскую группу генерала танковых войск Рудольфа Шмидта.

27 декабря наступление на Белёв предприняла советская 10-я армия. 31 декабря город был освобождён. Стрелковые дивизии продолжали наступление на Сухиничи и достигли окраин города 2 января 1942 года. В тот же день части 323-й стрелковой дивизии, обойдя город с севера, захватили Михалевичи и вели бои за станцию Сухиничи-Главные; однако, натолкнувшись на возрастающее сопротивление противника, дальше продвинуться не смогли и перешли к обороне. К 6 января немецкая группировка в городе была полностью окружена и бои приобрели позиционный характер. Сухиничи были полностью очищены от гитлеровцев лишь к утру 29 января 1942 года[114].

Перемены в немецком командовании

Приказ Гитлера о приостановке отступления, переданный командованию группы армий 16 декабря, запрещал отход крупных соединений сухопутной армии на больших пространствах. Группе армий ставилась задача, стянув все резервы, ликвидировать прорывы и удерживать линию обороны.

…удерживать фронт до последнего солдата… Командующим, командирам и офицерам, лично воздействуя на войска, сделать все возможное, чтобы заставить их удерживать свои позиции и оказывать фанатически упорное сопротивление противнику, прорвавшемуся на флангах и в тыл. Только подобного рода тактикой можно выиграть время, которое необходимо для переброски подкреплений из Германии и с Западного фронта, о чём я уже отдал приказ. Только когда резервы прибудут на отсечные позиции, можно будет подумать об отходе на эти рубежи…

К. Рейнгард. «Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года», 1980[115]

Тяжёлые условия боевых действий и стремительность развивающегося советского контрнаступления пугали некоторых высших командующих вермахта. Генерал Готхард Хейнрици писал жене 19 декабря 1941 года:

Вчера, после временами очень тяжелых боев, мы смогли сдержать давившего на нас противника. Хотя это и не меняет общей ситуации, которая всё ещё более чем серьёзна. Теперь даже верховное командование осознало, что на кону стоит судьба всей кампании. До этого никто не слышал наши предостерегающие окрики. И на верхнем, и на нижнем уровнях было написано достаточно рапортов о состоянии и слабости наших войск. Игнорируя недостаток зимнего обмундирования, неполноценное питание, неудовлетворительное снабжение и недостаточное количество людских сил, верховное командование желало наступать на Москву, а Гудериан на Тулу. Все предосторожности были отринуты. Теперь они заявляют: пожертвуйте собой, чтобы ситуация вновь выправилась.

Заметки о войне на уничтожение. Восточный фронт 1941—1942 гг. в записях генерала Хейнрици[116]

«Стоп-приказ» Гитлера получил противоречивую оценку. Начальник штаба 4-й немецкой армии Г. Блюментрит писал:

Гитлер верил, что он один сможет избавить свою армию от катастрофы, которая неотвратимо надвигалась под Москвой. И если говорить откровенно, он этого действительно добился. Его фанатичный приказ, обязывавший войска стойко держаться на каждой позиции и в самых неблагоприятных условиях, был, безусловно, правильным. Гитлер инстинктивно понял, что любое отступление по снегам и льду через несколько дней приведёт к распаду всего фронта, и тогда немецкую армию постигла бы та же участь, что и Великую армию Наполеона

«Роковые решения». М.: Военное издательство. 1958[117]

В результате отступления от Москвы 19 декабря был отстранён от должности главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич, командование армией принял на себя лично Гитлер. В тот же день генерал-фельдмаршал фон Бок был смещён с поста командующего группой армий «Центр», на его место был назначен ранее командовавший 4-й армией генерал-фельдмаршал Ханс Гюнтер фон Клюге. Командующим немецкой 4-й армией был назначен генерал горных войск Кюблер. 8 января 1942 года генерал-полковник Эрих Гёпнер был отстранён от командования 4-й танковой армией с формулировкой «за трусость и неподчинение приказам», уволен из вооружённых сил с лишением всех наград и пенсии.

Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция

После завершения контрнаступления под Москвой без паузы началась Ржевско-Вяземская наступательная операция. Ставка ВГК в своей директиве от 7 января 1942 года приказала охватывающими ударами армий правого крыла Калининского фронта из района северо-западнее Ржева на Сычёвку, Вязьму и войск левого крыла Западного фронта из района Калуги в направлении Юхнова, Вязи с одновременным наступлением остальных армий Западного фронта на Сычёвку и Гжатск окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» в районе Ржева, Вязьмы, Юхнова, Гжатска. Результатом Ржевско-Вяземской операции, продолжавшейся до апреля 1942 года, стало освобождение Московской, Тульской и ряда районов Калининской и Смоленской областей. Однако, несмотря на очень большие потери советских войск, окружить и уничтожить ржевско-вяземскую группировку вермахта им не удалось.

Итоги контрнаступления под Москвой

Разбитые немецкие танки под Москвой, декабрь 1941 года

В ходе сражения немецкие войска потерпели ощутимое поражение. В результате контрнаступления и общего наступления они были отброшены на 100—250 км. Полностью были освобождены Тульская, Рязанская и Московская области, многие районы Калининской, Смоленской и Орловской областей. План «Барбаросса» был похоронен окончательно и война перешла в затяжную битву экономик Третьего Рейха и антигитлеровской коалиции, а в военно-стратегическом плане на Восточном фронте установилось длительное неустойчивое равновесие до лета 1942 года, в конечном итоге давшее выигрыш именно Советскому Союзу — практически полностью завершилась эвакуация промышленности на Восток и стремительными темпами шло её развёртывание там.

Красная Армия в битве под Москвой впервые за шесть месяцев войны нанесла крупнейшее поражение главной группировке гитлеровских войск. Это была наша первая стратегическая победа над вермахтом. До этого Советские Вооруженные Силы уже осуществили ряд серьёзных операций, замедливших продвижение вермахта на всех трёх главных направлениях его ударов. Тем не менее они по своим масштабам и результатам уступают великой битве у стен советской столицы.

Г. К. Жуков. «Воспоминания и размышления» М. 1971[118].
Карикатура в газете «Красная звезда», 23 декабря 1941 года

В то же время силы вермахта смогли сохранить фронт и Ржевско-Вяземский плацдарм. Советским войскам не удалось разгромить группу армий «Центр». Таким образом, решение вопроса об обладании стратегической инициативой было отложено до летней кампании 1942 года. Многочисленные недостатки в вооружении, тактике действий, в руководстве войск, а также упорное сопротивление немецких войск повлекли значительное превосходство потерь РККА над потерями немецких войск. Общие потери группы армий «Центр» только за декабрь 1941 года составили около 103 600 человек убитыми и ранеными[119]. Общие потери советских войск за период контрнаступления составили 370 955 человек (в том числе 139 586 человек — безвозвратные)[120].

Вопреки распространённой сегодня точке зрения, многие немецкие генералы высоко оценивали боевые качества красноармейцев. Через месяц боёв Гальдер записывает окончательный и крайне неприятный для германского командования вывод, сделанный фельдмаршалом Браухичем: «Своеобразие страны и своеобразие характера русских придаёт кампании особую специфику. Первый серьёзный противник»[121].

К тому же выводу приходит и командование группы армий «Юг»: «Силы, которые нам противостоят, являются по большей части решительной массой, которая в упорстве ведения войны представляет собой нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками. Мы вынуждены признать, что Красная Армия является очень серьёзным противником… Русская пехота проявила неслыханное упорство прежде всего в обороне стационарных укреплённых сооружений. Даже в случае падения всех соседних сооружений некоторые ДОТы, призываемые сдаться, держались до последнего человека».

Министр пропаганды Геббельс, перед началом вторжения считавший, что «большевизм рухнет как карточный домик», уже 2 июля записывает в дневнике:

В общем, происходят очень тяжелые бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому прибавляется ещё и баснословное упрямство русских. Наши солдаты еле справляются. Но до сих пор все идет по плану. Положение не критическое, но серьёзное и требует всех усилий

Приводится по тексту издания: Е. М. Ржевская «Геббельс. Портрет на фоне дневника», 1994[122].

.

Генерал Гюнтер Блюментрит:

Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя. Но следует сказать, что и немецкая армия продемонстрировала высокую моральную стойкость в преодолении всех бедствий и опасностей, обрушившихся на неё.

Приводится по тексту издания: Д. З. Муриев «Провал операции „Тайфун“», 1972.[123].

Президиум ВС СССР Указом от 1 мая 1944 года учредил медаль «За оборону Москвы»: по состоянию на 1 января 1995 года медалью «За оборону Москвы» награждено приблизительно 1 028 600 человек.

Суммарные потери сторон

По числу людских потерь Московская битва стала одним из наиболее кровопролитных сражений войны. Официально признанные общие потери РККА за период оборонительного и наступательного этапов битвы потери РККА на всём протяжении сражения составили: безвозвратные — 936 644 человек, санитарные — 898 689 человек[124].

По подсчётам историка В. В. Литвиненко из разных документов, немецкие потери за весь период битвы составили от 1 млн 130 тысяч до 1 млн 280 тысяч человек[125].

Дипломатические последствия

Декабрьский визит Идена в Москву

В послании британского премьера Уинстона Черчилля от 21 ноября 1941 года, адресованном Иосифу Сталину отмечалось:

Мы готовы командировать в ближайшем будущем Министра Иностранных Дел Идена, с которым Вы знакомы. Его будут сопровождать высокопоставленные военные и другие эксперты, и он сможет обсудить любой вопрос, касающийся войны, включая посылку войск не только на Кавказ, но и на линию фронта Ваших армий на Юге. Ни наши судовые ресурсы, ни наши коммуникации не позволят ввести в действие значительные силы, и даже при этом Вам придется выбирать между войсками и поставками через Персию

приводится по тексту издания: В. М. Бережков «Страницы дипломатической истории»[126]

Черчилль писал, что «хочет работать [со Сталиным] столь же дружественно, как работает с Рузвельтом»[127]. Также в документе отмечалась решимость Великобритании объявить войну Финляндии, если та в ближайшие 15 дней не прекратит военные действия против СССР[127][128].

Британский премьер предлагал более детально обсудить будущие советско-британские отношения и послевоенную организацию мира:

Когда война будет выиграна, в чём я уверен, мы ожидаем, что Советская Россия, Великобритания и США встретятся за столом конференции победы как три главных участника и как те, чьими действиями будет уничтожен нацизм. Естественно, первая задача будет состоять в том, чтобы помешать Германии, и в особенности Пруссии, напасть на нас в третий раз. Тот факт, что Россия является коммунистическим государством и что Британия и США не являются такими государствами и не намерены ими быть, не является каким-либо препятствием для составления нами хорошего плана обеспечения нашей взаимной безопасности и наших законных интересов. Министр Иностранных Дел сможет обсудить с Вами все эти вопросы.

Там же[126]

После согласования всех формальностей было принято решение о визите британского министра иностранных дел Энтони Идена (англ.  Robert Anthony Eden) в Москву. 7 декабря 1941 года на тяжёлом крейсере «Кент» (HMS Kent 54) ВМС Британии, с военно-морской базы Скапа-Флоу на Оркнейских островах переговорщики отправились в СССР. Переход морем занял четверо с половиной суток. Британскую делегацию сопровождал посол СССР в Великобритании И. М. Майский[127][129].

12 декабря 1941 года делегация прибыла в Мурманск и пересев на поезд, — 15 декабря уже была в Москве, где к английскому министру иностранных дел присоединился посол Великобритании в СССР — Стаффорд Криппс (англ. Richard Stafford Cripps), который из-за спешной эвакуации дипломатического корпуса в Куйбышев в течение нескольких недель не имел прямого контакта с советским военно-политическим руководством.

Британская делегация находилась в Москве почти неделю. За это время Иден имел несколько встреч с И. В. Сталиным и В. М. Молотовым, в ходе которых состоялся обмен мнениями по проблемам совместного участия в войне против Нацистской Германии и о «послевоенном переустройстве мира», предложенных к обсуждению Черчиллем в послании от 21 ноября 1941 года.

Желая добиться от западных партнёров реального военного сотрудничества Сталин пытался расширить рамки и политического. Советской стороной был предложен «встречный план послевоенного урегулирования», согласно которому:

Сталин предложил подписать соответствующий секретный протокол, однако Иден, сославшись на Атлантическую хартию заметил, что без консультации с кабинетом министров он не готов подписывать протокол и что британское правительство ещё не пришло к окончательному мнению о послевоенных границах[130][128].

В ходе переговоров британская сторона подтвердила, что поставки военной техники, боеприпасов и прочей необходимой СССР продукции будут продолжены и в 1942 году, а объём их будет увеличиваться. Сторонам не удалось решить вопрос о непосредственном участии английских солдат в боевых действиях. Англичане предлагали ограничить свой вклад «охраной нефтяных районов на Кавказе», но с этим советское правительство не согласилось. Также рассматривался вопрос о войне с Японией. Сталин заявил, что если японцы нападут на нас, то мы будем сражаться, но нам предпочтительнее, чтобы это случилось как можно позднее.

Иден высказал пожелание побывать на фронте и 19 декабря 1941 года он и члены его делегации посетили Клин, проехав по местам, откуда гитлеровцы были выбиты 15 декабря, после чего убыли в Мурманск[131].

Позднее было опубликовано совместное англо-советское коммюнике. В нём отмечалось, что стороны «добились единства взглядов на все вопросы дальнейшего ведения войны»[131].

На почтовых марках, открытках и монетах

В массовой культуре

В кинематографе

В компьютерных играх

  • «Cauldrons of War — Barbarossa» — захват/защита Москвы является финальной целью игровых кампаний за СССР и Германию.
  • «Ил-2 Штурмовик» и «Ил-2 Штурмовик: Забытые сражения» — битва за Москву присутствует как в основных кампаниях за СССР и Германию, так и в ряде сюжетных.
  • «Enlisted» — битва за Москву появляется в одноимённой компании, а также является первой компанией в которую можно было поиграть.
  • «Блицкриг» и «Блицкриг II» — обороне Москвы посвящена одна глава кампании за СССР.
  • «В тылу врага 2: Братья по оружию» — действие одной из миссий происходит во время попытки прорыва немецких войск по Волоколамскому шоссе.
  • «Вторая мировая» — по одной миссии советской и немецкой кампаний посвящены битве за Москву.

В музыке

Примечания

Комментарии

  1. Оперативная группа Болдина состояла из: 15-й стрелковой, 45-й кавалерийской и 101-й мотострелковой дивизий, трёх танковых бригад (126, 128, 147), имевших на вооружении 241 танк
  2. В составе частей 24-го моторизованного корпуса и 2-й танковой армии
  3. 55-я кавалерийская дивизия (полковник К. В. Фиксель), 150-я танковая бригада (полковник Б. С. Бахаров), 307-я стрелковая дивизия (полковник Г. С. Лазько)
  4. 1-я гвардейская стрелковая дивизия (генерал-майор И. Н. Руссиянов), 5-й кавалерийский корпус (3-я, 14-я и 32-я кавдивизии, генерал-майор В. Крюченкин), 34-я мотострелковая бригада (полковник А. А. Шамшин), 121-я стрелковая дивизия (генерал-майор П. М. Зыков)
  5. 5 декабря 1941 года немецкая 2-я танковая армия получила приказ о переходе к обороне. Исчерпав свои наступательные возможности, части 2-й танковой армии начали отход из опасного для неё выступа, образованного северо-восточнее Тулы, на рубеж железная дорога Тула-Узловая, река Дон
  6. В группу Попова входили: 154-я стрелковая дивизия генерал-майора Я. С. Фоканова, 31-я кавалерийская дивизия подполковника М. Д. Борисова, 112-я танковая дивизия полковника А. Л. Гетмана (17 танков), 131-й отдельный танковый батальон, две батареи гвардейских реактивных миномётов, Тульский рабочий полк капитана А. П. Горшкова и огнемётно-фугасная рота. Всего группа имела 32 танка, 100 автомашин, 30 орудий разных калибров, 18 миномётов, 250 пар лыж, а также 1,5 боекомплекта артиллерийских снарядов, 1,3 заправки горючего и четыре суточные нормы продовольствия. Перед группой была поставлена задача выйти к Калуге и ударом с юга овладеть городом[103]
  7. В состав группы Белова на тот момент входили 1-я и 2-я гвардейские кавалерийские, 322-я, 328-я стрелковые, 41, 57, 75-я кавалерийские дивизии сокращённого штата. 124 и 9-я танковые бригады. Общая численность по состоянию на 22.12.1941 составляла не менее 28 000 человек[106].
  8. Из Калуги на Высокиничи через село Недельное пролегал старинный тракт — мощённая булыжником дорога на Москву, к тому времени наполовину заброшенная. Немцы восстановили полотно силами пленных красноармейцев, местного населения, своих рабочих команд и интенсивно использовали дорогу[107].
  9. От нем. Der Schwer-Punkt – пункт, местность, позиция, удержание или захват которой имеет ключевое значение для всей операции в целом.

Источники

  1. Каримов В. И. Они отстояли Москву. На защите неба столицы: памяти Московского народного ополчения. — М.: Планета, 2018. — С. 207—208. — 400 с. — ISBN 978-5-6042767-8-5.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Великая Отечественная война 1941—1945 годов : в 12 т. / М-во обороны Российской Федерации; главная ред. комис.: А. Э. Сердюков (пред.) [и др.]. — Москва : Кучково поле, Т. 3: Битвы и сражения, изменившие ход войны. Т. 3 // [М. В. Виниченко и др.]. — 2012. — 863 с. — ISBN 978-5-9950-0269-7
  3. 3,0 3,1 3,2 Мягков М. Ю. Битва под Москвой / Вестник МГИМО Университета : журнал. — 2010. — № 2. — С. 22—61.
  4. Д. М. Дёгтев, Д. В. Зубов. Всевидящее око фюрера: Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941—1943. — М.: Центрполиграф, 2012. — 255 с. — ISBN 978-5-227-03904-0.
  5. Михаил Калинин. Осаждённая Москва. Повседневная жизнь столицы осенью 1941 года. // Живая история : журнал. — 2018. — 18 октября (№ 10(16)
  6. Каримов В. И. Они отстояли Москву. На защите неба столицы: памяти Московского народного ополчения. — М.: Планета, 2018. — С. 207—208. — 400 с. — ISBN 978-5-604-27678-5
  7. Старчак И. Г. С неба — в бой / Литературная запись И. М. Лемберика. — М.: Воениздат, 1965. — 184 с.
  8. Панков Д. В. Они помогли выиграть время: Воспоминания-мемуары полковника Панкова // Военный вестник : журнал. — 1985. — № 5
  9. Панков Д. Д. Подольские курсанты в битве за Москву. — М.: Издательский дом «Московия», 2008. — 192 с. — (Воинская слава). — 3000 экз. — ISBN 5-7151-0157-3.
  10. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. — M.: АПН, 1971. — 703 с
  11. Исаев А. В. Котлы 41-го: История ВОВ, которую мы не знали.. — М.: Яуза: ЭКСМО, 2007. — 394 с. — ISBN 978-5-699-12899-0
  12. Гудериан Г. Воспоминания солдата = Guderian H. Erinnerungen eines Soldaten. — Heidelberg, 1951. — М.: Воениздат, 1954. — 508 с.
  13. Михеенков С. Е. Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941—1942. — M.: «Центрполиграф», 2010. — 349 с. — ISBN 978-5-9524-4865-0
  14. Лопуховский Л. Н. 1941. Вяземская катастрофа. — 1-е изд.. — М.: Яуза, 2007. — 637 с. — ISBN 978-5-699-30305-2
  15. Лопуховский Л. Н. 1941. На главном направлении. — 2-е изд., доп. и испр.. — СПб.: «СУПЕР Издательство», 2017. — 640 с. — ISBN 978-5-9500681-6-4
  16. Василевский А. М. Дело всей жизни. — Третье издание. — М.: Политиздат, 1978. — 552 с.
  17. Исаев А. В. Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова. — M.: Яуза, Эксмо, 2005. — 384 с
  18. Лопуховский Л. Н. 1941. Вяземская катастрофа. — 1-е изд.. — М.: Яуза, 2007. — 637 с. — ISBN 978-5-699-30305-2
  19. Bergström C. Barbarossa: The Air Battle July—December 1941. — Hersham: Midland/Ian Allan, 2007. — 144 p. — ISBN 978-1-85780-270-2
  20. Федоров А. Г. Авиация в битве под Москвой. — М.: Наука, 1975
  21. 21,00 21,01 21,02 21,03 21,04 21,05 21,06 21,07 21,08 21,09 21,10 21,11 21,12 21,13 21,14 21,15 21,16 21,17 21,18 21,19 21,20 21,21 21,22 21,23 21,24 21,25 21,26 21,27 21,28 21,29 21,30 21,31 21,32 21,33 21,34 21,35 21,36 Федоров А. Г. Авиация в битве под Москвой. — М.: Наука, 1975
  22. Bergström, 2007.
  23. Livret de la LVF (фр.). Дата обращения: 27 января 2023.
  24. Брейтвейт, 2006, с. 134.
  25. 25,0 25,1 25,2 Панков, 2008, с. 16.
  26. 26,0 26,1 Шевчук, Платонов, 2015, с. 190.
  27. Битва за Москву, 1985, с. 60.
  28. Михеенков, 2013, с. 37.
  29. 29,0 29,1 29,2 Климанов, 2005, с. 68—69.
  30. Михеенков, 2013, с. 7—20.
  31. Александров, 2015.
  32. Панков, 2008, с. 17.
  33. Шапошников, 2006, с. 14, 116-118.
  34. Панков, 2008, с. 15—17.
  35. 35,0 35,1 Чугунов, 2010, с. 20, 26.
  36. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 52.
  37. Панков, 2008, с. 23, 24.
  38. Михалёв, 1994.
  39. Чугунов, 2010, с. 31.
  40. Панков, 2008, с. 28.
  41. Бызова, 2018, с. 30.
  42. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 54.
  43. Шевченко, 2007, с. 198—203.
  44. 44,0 44,1 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 58.
  45. 45,0 45,1 Ципкин, Тесельская, 2010.
  46. Мягков, 2010, с. 36.
  47. Нагорски, 2008.
  48. Бардина, 2004, с. 49—51.
  49. Рубцов, 2013.
  50. ЦАМО. Ф. 450. Оп. 11158. Д. 12. Л. 17.
  51. Московская битва в постановлениях Государственного Комитета Обороны. Документы и материалы. 1941-1942. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2001. — С. 75—76. — 175 с. — ISBN 978-5-85270-236-6.
  52. Каримов В. И. Они отстояли Москву. Московская битва. День за днем. — М.: Планета, 2019. — С. 313. — 400 с. — ISBN 978-5-6042767-8-5. Архивная копия от 17 марта 2022 на Wayback Machine
  53. ЦАМО. Ф. 2360. Оп. 1. Д. 13. Л. 53.
  54. ЦАМО. Ф. 2360. Оп. 1. Д. 13. Л. 168.
  55. Спецсообщение П. М. Фитина, 1941.
  56. Исаев, 2005.
  57. Битва за Москву, 1985, с. 55.
  58. 58,0 58,1 Отражение ударов противника на Московском направлении
  59. Наш край в годы Великой Отечественной войны
  60. 78-я стрелковая (9-я гв.) Краснознамённая Дальневосточная дивизия. Архивная копия от 15 августа 2020 на Wayback Machine Страница военно-патриотического клуба «Память» Воронежского государственного университета.
  61. 61,0 61,1 61,2 Гланц, 2007.
  62. 62,0 62,1 62,2 Guderian, 1954.
  63. Шапошников, 2006, с. 80.
  64. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 70.
  65. Джонс, 2015, с. 79.
  66. Кривошеев, Андроников, Буриков и др., 1993.
  67. Супрун, 1997.
  68. Бирюков, 2005.
  69. Hill, 2006.
  70. Edgerton, 2011.
  71. Denkhaus, 2006.
  72. Ирвинг, 2008.
  73. 73,0 73,1 Тельпуховский, 1984, с. 150—151.
  74. Кривошеев, 2010, с. 273.
  75. ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12454. Д 165. Л. 1-5.
  76. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 117.
  77. Роковые решения, 1958, с. 98.
  78. Goldman, 2012.
  79. 79,0 79,1 79,2 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 117—187.
  80. Амелькин, 2014.
  81. Федеральный закон от 13 марта 1995 г. № 32-ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России». Kremlin.ru. Дата обращения: 9 февраля 2022. Архивировано 26 ноября 2021 года.
  82. Контрнаступление советских войск под Москвой, 2011.
  83. Глухарёв, 2020, с. 222—224.
  84. Глухарёв, 2020, с. 456—457.
  85. Мельников В. М. Наро-Фоминск и его окрестности в Битве за Москву. Книга 1. За нами Москва. — Можайск, 2020. — С. 151—180.
  86. Исаев, 2019, с. 83.
  87. Михеенков, 2010, с. 49, 50.
  88. Михеенков, 2010, с. 60, 61.
  89. Михеенков, 2010, с. 69.
  90. Глухарев С. Я. Освобождение Боровска от немецко-фашистских захватчиков // Боровские Известия : газета. — 2011. — 23 декабрь. Архивировано 12 августа 2020 года.
  91. Глухарёв, 2020, с. 439—441.
  92. 92,0 92,1 92,2 92,3 92,4 92,5 92,6 Гончаров, 2009.
  93. 93,0 93,1 93,2 93,3 93,4 Паротькин, 1943.
  94. Елецкая наступательная операция на сайте Память народа.
  95. 95,0 95,1 95,2 Ильин, Тарасов, 1969.
  96. 328-я стрелковая дивизия (ЖБД на сайте Память народа).
  97. 97,0 97,1 Михеенков, 2013а, с. 79.
  98. Михеенков, 2012, с. 12.
  99. Михеенков, 2012, с. 14.
  100. Михеенков, 2012, с. 15.
  101. Михеенков, 2013а, с. 80.
  102. 102,0 102,1 102,2 Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 154.
  103. Романова, 2019, с. 27.
  104. Романова, 2019, с. 31.
  105. Михеенков, 2013а, с. 117.
  106. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 156.
  107. Михеенков, 2012, с. 22.
  108. Михеенков, 2012, с. 20—29.
  109. Романова, 2019, с. 40.
  110. Михеенков, 2013а, с. 116—118.
  111. Михеенков, 2009, с. 174, 175.
  112. Михеенков, 2012, с. 32—40.
  113. Великая Отечественная война 1941–1945 годов: в 12 т., 2012, Т.3, с. 163.
  114. Великая Отечественная война в Калужской области.
  115. Reinhardt, 1980.
  116. Хюртер, 2018, с. 162.
  117. Роковые решения, 1958.
  118. Жуков, 1971, с. 359.
  119. Рейнгардт Клаус. Поворот под Москвой. — М.: Воениздат, 1980. — С.279.
  120. Кривошеев Г. Ф., Андроников В. М., Буриков П. Д., Гуркин В. В., Круглов А. И., Родионов Е. И., Филимошин М. В. Россия и СССР в войнах XX века. Потери Вооружённых Сил: Статистическое исследование / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — С.275-276. — (Серия: Архив). — Тираж 5 000 экз. — ISBN 5-224-01515-4.
  121. Советская армия глазами солдат вермахта, 2012.
  122. Ржевская, 1994, с. 281.
  123. Муриев, 1972, с. 156.
  124. Московская битва // Военная энциклопедия в 8 томах. Т. 5: Маркировка — «Огайо» / Гл. ред. комиссии И. Д. Сергеев. — М.: Воениздат, 2001. — 575 с. — ISBN 5-203-01655-0. — С.264.
  125. Литвиненко В. В. Людские потери Красной Армии и вермахта в Московской битве. // Военная мысль. — 2022. — № 2. — С.117—133.
  126. 126,0 126,1 Бережков, 1987, с. 118—120.
  127. 127,0 127,1 127,2 Майский, 1980.
  128. 128,0 128,1 128,2 Богатуров, 2000, с. 381.
  129. Поздеева, 2008, с. 176.
  130. Erickson, 2003, с. 294—295.
  131. 131,0 131,1 Иванов, 2021.
  132. Каталог «Русская монета», 04.05.2000. Дата обращения: 12 мая 2019. Архивировано 12 мая 2019 года.

Литература

Публицистика

Ссылки