Опиум

Материал из «Знание.Вики»
Опиумный мак

Опиум (лат. opium, от греч. opion — маковый сок, также опий), высохший на воздухе млечный сок из надрезов на незрелых коробочках опийного мака. Относится к обезболивающим средствам. Содержит около 20 алкалоидов — производных фенантрена (кодеин, морфин) и изохинолина.

Фармакологические свойства определяются морфином, содержание которого составляет в среднем 10 %. Употребление опиума, как и любого наркотика, опасно развитием пристрастия к нему (наркоманией).

Препараты опиума (порошок, сухой экстракт, настойка) применяют также для снижения перистальтики кишечника при некоторыхрых видах поноса. В малых количествах входит в состав комбинированных противокашлевых и отхаркивающих препаратов[1].

Этимология

За долго до новой эры мак проник в Грецию и Средиземноморье из Малой Азии, а на Восток через Персию благодаря арабам-торговцам.

В разных странах были свои названия опиума, например в Китае — «o-fu-yung» и его модификации «ya-pien» и «opien», произошли они от арабской этимологии, а в Иудейской Библии, в Ветхом завете, упоминается сок мака «rЩsh», в соответсвии с древнееврейским — «голова», а слово «me-rЩ-sh» — «сок головок».

В Талмуде, содержащем донаучные сведения по медицине, есть слово на греческой этимологии — «ophion» (ср. греч. — opium), в санскрите и санскритской литературе упоминания появляются во времена Великих Моголов (1526—1856) «khash-khash», которым обозначают семена мака, и слово «khash-khasharasa» — сок мака. В этих словах нетрудно узнать современное слово «hashish» (гашиш), но в современном санcкритском лексиконе есть слова-синонимы опиума, это — «aphena», то есть пена, пенистое образование, и «ahi-phena» — ядовитая пена

А вот Американский историк Д. Мачт, в работе которого приведены эти данные (1915), считает, что в средние века в Индии часто путали слова, обозначавшие наркотический опиум и индийскую коноплю (гашиш)[2].

Химия опиума

Начало химии алкалоидов обычно относят к 1803, когда Л.-Ш.Деронь выделил из опиума смесь алкалоидов, которую он назвал наркотином. Затем в 1805 Ф. Сертюрнер сообщил о выделении морфина из опиума. Он приготовил несколько солей морфина и показал, что именно морфином обусловливается физиологическое действие опиума. Позднее (1810) Б.Гомес обработал спиртовый экстракт коры хинного дерева щелочью и получил кристаллический продукт, который назвал «цинхонин».

П.Пеллетье и Ж.Каванту на фармацевтическом факультете Сорбонны (1820) выделили из «цинхонин» два алкалоида, названные хинином и цинхонином. Позднее исследователи получили более двух десятков оснований из экстрактов коры хинного дерева и растений рода ремиджия. Между 1820 и 1850 было выделено и описано большое число алкалоидов новых разнообразных типов. Среди них аконитин, атропин, колхицин, кониин, кодеин, пиперин, берберин, стрихнин, эметин, кокаин.

C древнейших времен человек использовал алкалоиды как лекарства, яды и колдовские зелья, однако структура многих из этих соединений была определена относительно недавно. Термин «алкалоид» («похожий на щелочь») был предложен в 1819 фармацевтом В.Мейснером.

Первое современное определение (1910), данное Э. Винтерштейном и Г. Триром, описывает алкалоид в широком смысле как азотсодержащее вещество основного характера растительного или животного происхождения[3].

Опиум представляет смесь многих веществ, причём количественные отношения изменяются в зависимости от места происхождения.

Наиболее важную составную часть представляют алкалоиды (12—19 %), имеконовая кислота (около 5 %), остаток от указанных веществ состоит из меконина, смолистых веществ (около 11 %) клетчатки и частью растворимых, частью нерастворимых в воде минеральных солей, среди которых находятся сернокислые соли.

Из 20 алкалоидов, в преобладающем количестве находится морфин (8—16 %) и затем наркотин (2—2,5 %), количество же всех остальных алкалоидов не превышает 1—l,5 %. Все эти растительные щёлочи представляют производные бензил-изохинолина или продуктов его распада (гидрокотарнин).

Алкалоиды опиума

  • Морфин и его производные: кодеин , псевдоморфин .
  • Алкалоиды, стоящие в весьма тесной связи с морфином: лауданин , лауданидин , лауданозин , кодамин и тебаин .
  • Алкалоиды, которые представляют производные бензилизохинолина или продуктов его распада: наркотин , папаверин , нарцеин , гидрокотарнин .
  • Алкалоиды другого типа: криптопин , протопин , лантопин , оксинаркотин , меконидин , гноскопин , папаверозин (формула неизвестна) и ксантамин .
Структура морфина

Для выделения главнейших алкалоидов из опия, поступают следующим образом: водный раствор соляно-кислых оснований разбавляют до тех пор, чтобы он содержал не более 1/6% нарцеина, и прибавив избыток уксусно-натровой соли оставляют при обыкновенной температуре на 24 часа. Образовавшийся осадок, состоящий из солей папаверина и наркотина, растворяют в разбавленной соляной кислоте, разбавляют водой до образования 1/4% раствора наркотина и осаждают папаверин красной солью Гмелина.

Фильтратот первоначального осадка папаверина и наркотина сильно сгущают и оставляют стоять, причем осаждается нарцеин. Из жидкости, отфильтрованной от нарцеина салицилово-натровой солью осаждают салицилово-кислый тебаин. Далее, салициловую кислоту удаляют из раствора соляной кислотой и последующим выщелачиванием хлороформом.

В кислом водном растворе роданистым калием осаждают кодеин, и по отфильтровании последнего амиком — эморфин[4].

История

Считается, что первым знакомством человека с одурманивающими свойствами мака — вдыхание дыма при сжигании растения. Геродот сообщая о быте скифского племени массагетов, говорил: «Они садились вокруг дерева, бросали в разводимый костер какие-то плоды и опьянялись дымом от этих плодов, как эллины опьяняются вином».

Так же изображение цветка мака есть и в шумерских таблицах V века до нашей эры, найдены следы мака в свайных постройках современной Швейцарии. Историки считают, что плантации мака, вблизи Боденского озера в Северной Европе, могут относиться к позднему Бронзовому веку.

С древнейших времен человечеству известно наркотическое, успокаивающее и снотворное действие мака. Тремя коробочками мака увенчана голова статуи богини исцеления минойской культуры «Богиня мака» (III век до н. э.).А в мифах Древней Греции головка мака символизирует забвение, боль, муки, страдание.

Засохший млечный сок надрезанных коробочек мака, по-видимому, применяли уже в микенскую эпоху (XIV—XII века до н. э.). Британский египтолог Р. Томпсон в 1924 году писал: «Ранним утром старая женщина, мальчики и девочки собирали сок на разрезах (маковых капсул) небольшой железной ложечкой и затем переносили его в горшочек для пищи», что говорит о факте сбора и медицинского использования опиума, упоминаемых в древнеегипетских рукописях VII века до н. э[2].

Производство

Производство опиума возможно во всех странах с мягким и субтропическим климатом и не слишком большим количеством осадков, но не везде оно выгодно. В настоящее время оно ведётся лишь в Малой Азии, Персии, Индии и Китае, а в небольших размерах — в Египте и в Европейской Турции. 

Опий, добываемый во многих местностях Европы (в Вюртемберге, на Рейне, в Силезии, под Берлином, в Австрии, Франции), в Алжире, Северной Америке и Австралии, имеет для торговли лишь ничтожное значение, хотя в общем европейский опий богаче алкалоидами, чем азиатский.

Опиум

В Малой Азии мак разводится преимущественно мелкими земледельцами. Одна коробочка мака дает 0,02 гр. Малоазиатский опиум, производимый в количестве около 3 тонн в год, поступает в торговлю через Смирну и Константинополь и считается лучшим сортом.

В свежем состоянии лепешки эти несколько мягки, внутри бледно-коричневого цвета, и состоят из мелких зёрен, которые в разрезе видны простым глазом; высушенные, они становятся темнее, в изломе блестящего красно-коричневого цвета.

Значительные количества опия идут на производство морфия и других алкалоидов, всего же больше он употребляется, как опьяняющее средство, главным образом, курительное, но его также едят, проглатывая в виде пилюль. Это особенно распространено на Востоке, у турок, греков, персов, главным же образом — у китайцев, в заметной степени также в Северной Америке и Англии.

В Индии существуют казенные фабрики опиума в Патне и Газипуре, производящие ежегодно около 40000-50000 ящиков (по 68 кг). В 1873—1874 финансовом году в Индии было произведено 6,4 тонн опиума, из которых в Китай и другие страны с китайскими поселенцами вывезено было 6,1 тонн; две трети этого производства принадлежат Бенгалии, остальная треть — Бомбею и Мальве. За последние пять лет вывоз опиума из Индии уменьшился, а цены на него значительно возросли.

В 1891—1892 финансовом году из Индии вывезено 6,1 тонны опиума на сумму 95622608 рупий, а в 1895—1896 году — лишь 4,3 тонны на сумму 84593364 рупий, в том числе 31 тонну на 63538183 рупий, в Китай и 933 килограмм на 17293283 рупий, в британские владения на полуострове Малакке.

Одновременно с этим замечается поразительно быстрый рост производства опиума в Персии, где оно в последние годы вытесняет даже производство зернового хлеба, который вследствие этого дорожает. Главными центрами производства в Персии являются Испагань, Иезд и Шираз. Из Персии опиум вывозится в Китай и Лондон через порты Персидского залива, главным образом через Бушир; стоимость этого вывоза определяют в 20 миллионов кран в год. Курительный опиум составляет главный предмет значительной контрабандной торговли Харассана с Закаспийской областью, Бухарой и Хивой. Наряду с производством опиума усиливается и потребление его населением, и притом не одной только Персии, но и соседних областей России[5].

Медицинское использование опиума

Гиппократ упоминает в своих писаниях свойства 300 лекарственных растений называемое «меконином», которому приписано наркотическое действие. Более определенное упоминание о млечном маковом соке можно найти у Теофраста, где рекомендуется употреблять опиум при глазных болезнях и психических расстройствах (книга 3, гл. 19 «О лечении сумасшедших»).

Выращивание опиумного мака

Скрибоний Ларг в своём труде «De Compositiones Medicamentorum» (40 г. н. э.) подробно описывает метод сбора опиума из капсул мака, Валафрид Страбон («О культуре садов») — культуру возделывания мака.

Древнегреческий военный врач Диоскорид Педаний в книге «Materia Medica» анализирует активность экстрактов целого растения, которые он называет «меконином», и сока капсул — «опиума». Диоскориду приписывается и другое название опиума — «дио-кодион». Препарат под таким названием надолго сохранил своё значение и упоминается в «Немецкой фармакопее» (в конце XIX века).

Плиний Старший, древнеримский писатель-эрудит, описывает медицинское использование опиума в 37-томной «Естественной истории».

У Цельса (I век н. э.) есть описание лекарства «слезы мака» (Lacrimae papaveris).

Арабские врачи несколько позже, но так же интенсивно внедряют опиум и его препараты в медицинскую практику. Абу Али Ибн Сина рекомендует опиум при диарее и болезнях глаз. Смерть Авиценны связывают с передозировкой им опиума[2].

Опиумные препараты в психиатрии

Обезболивающее, успокаивающее (седативное), снотворное действие опиума с давних пор широко использовалось в психиатрии.

Обезболивающее, успокаивающее (седативное), снотворное действие опиума с давних пор широко использовалось в психиатрии.

Бутылка с опиумом

Парацельс использовал опиум при различных психических расстройствах, в том числе при маниях, а Томас Сиденхем применял препараты опиума для лечения истерии и ипохондрии.

Ссылаясь на авторитет Сиденхема, Шарль Рише писал в 1885 году: «Если бы не было опиума, пришлось бы отказаться от медицины».

Врачи XVIII века широко используют опиум при так называемых спазмодических болезнях, включающих различные формы безумия, истерии, ипохондрии, конвульсивные расстройства, гидрофобию и астению. В Париже в больницах Отель-Дьё де Пари и Шарите лауданум в комбинации с валерианой и другими лекарствами был основным средством для лечения всех душевных расстройств.

В госпиталях Новой Англии (США) опиум как транквилизатор при психических заболеваниях впервые вводят Тодд и Вудворт. К заслуге этих врачей можно отнести разработанную ими методику индивидуализации и контроля опиумной дозы. Тем не менее терапия опиумом часто длилась месяцами и годами[2].

Опиумные препараты в странах Западной Европы в XVII—XVIII веках

На протяжении веков со времен Галена вплоть до конца XIX века опиум использовался как неспецифическое терапевтическое средство в виде галеновых препаратов при многих заболеваниях.

Их состав подробно описан в работах Вуттона (1910) и Мачта (1915).

Териак

Приготовление териака

Был составлен Андромахусом, врачом императора Нерона. Его готовили на вине и мёде в виде тонкой пасты, состав дан в работах Галена. Рекомендации Галена сохранили свою силу по отношению к этому опийному препарату вплоть до XVIII века. Такие города, как Константинополь, Каир, Генуя, Венеция, конкурировали за приоритет в производстве териака в средние века. В XVIII веке венецианский териак по популярности затмил все другие аналогичные препараты[2].

Филониум

Автором прописи этого препарата был Филон из Тарзуса, живший в начале I века н. э. Это средство рекомендовалось при кишечной колике, дизентерии. В английской фармакопее филониум оставался вплоть до 1867 года. Его пропись включала в себя следующие компоненты: белый перец, имбирь, зерна тмина, очищенный опиум (в количестве 1 гран на 36 гран массы препарата) и сироп из маковых зерен[2].

Диоскоридиум

Пропись составлена Хиеронимусом Фраскаториусом, знаменитым врачом и поэтом Вероны начала XVI века. В его состав входили: опиум, корица, плоды кассии, ясенец белый, гуммиарабик, белый перец, армянская глина, камедь. В XVIII веке, когда использование опиатов стало настолько популярным, что приняло форму «семейных средств», диоскоридиум часто прописывали грудным детям как эффективное успокоительное.

Более поздние фармакопейные опийные прописи связаны с именем Парацельса (1490—1541). На взглядах и деятельности Парацельса отразился дух раннего Возрождения — времени крутого изменения представлений во всех областях общественной жизни, науки, культуры. Выступая против слепого подчинения авторитетам древних, Парацельс выдвигал опыт как основу знания. В лекарствоведении Парацельс был известен своим учением о дозировке[2].

«Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости, одна только доза делает яд лекарством».

Им было предложено несколько лекарственных форм опиума под названием «лауданум»: пилюли «лауданум Парацельса», которые на четверть состояли из опиума; «анодинум Парацельса» (от anodydon — греч. «болеутоляющее средство») — препарат, содержащий, кроме очищенного опиума, апельсиновый или лимонный сок, сперму лягушки, корицу, зерна гвоздики, окаменелую смолу, шафран.

Если следовать хронологии появления опиумных препаратов в фармакопеях стран Запада, то следующим опийным средством, по Вуттону (1910), были «чёрные капли», появившиеся в XVIII веке. Известно их другое название — «ланкастерские» или «квакерские» капли. По опиумной активности такие капли в 3 раза превосходили лауданум.

Аптекарский сосуд Опиум 18-19 век

«Семейным» опиумным средством в начале XVIII века стал парегорик. Его пропись создана известным профессором Лейденского университета Ла Мотом. В «Лондонской фармакопее» 1886 год на основе парегорика была предложена пропись опийной камфорной настойки, в «Немецкой фармакопее» — опийной бензойной настойки. Слово «пaрегорик» также греческой этимологии и означает «успокоительный», «утешительный». Перечень опийных прописей XVII—XVIII веков был бы неполным без «доверова порошка», который предложил в 1762 году врач Томас Дауер.

Лауданум, парегорик, доверов порошок сохранили свое значение до наших дней и упоминаются в современных фармакопеях стран Западной Европы и США.

Большое число опиумных препаратов в фармакопеях XVI—XVIII веков, каждый из которых был рекомендован для самых разнообразных по этиологии заболеваний, было не чем иным, как поиском квинтэссенции, эликсира жизни. Опиумные препараты рекомендовались при инфекционных болезнях (оспе, туберкулезе, холере, дизентерии, сифилисе, коклюше), а также при водянке, подагре, головной боли, сердцебиениях, выкидышах, печёночных и почечных коликах, кашле. Обычным способом введения был оральный, распространены были также свечи из опиума, растирки, мази[2].

Распространение опиума в Китае

Появление и использование опийного мака в Китае отмечено в книгах по медицине, датируемых Х веком н. э. Долгое время опиум экспортируется в страну в основном из Индии, позже — из Португалии. Причём до второй половины ХVII века опиум ввозится исключительно как лекарственное средство, в основном против дизентерии.

Китайские богачи курят опиум

В XVII веке испанцы, торгуя на Филиппинах и в Южном Китае, завозят в эти страны табак. Тогда же голландцы вводят обычай добавлять в табак опиум. Они считали это верным средством борьбы с малярией, китайцы же поняли его как способ опьянения. От курения табака с опиумом до курения чистого опия был один шаг: обычай курения опия привился. В стране развилось опиокурение, принявшее бедственный характер.

В 1729 году эдиктом императора Юнг Чанга, а в 1800 году — императора Киа Конга запрещаются продажа опия для курения и содержание курилен в Китае.

Невзирая на законы, Англия и Голландия в погоне за прибылью продолжают контрабандный ввоз в Китай огромных количеств опиума. В конце XVIII века вся опийная торговля монополизируется в руках Ост-Индской компании.

Попытка силой защитить страну от ввоза опиума приводит к так называемым «опийным войнам» Китая с Англией, позже — с Францией (1839—1860). Поражение Китая в этих войнах приводит к тому, что он вынужден был предоставить право ввоза опиума иностранным державам, после чего опиокурение приобретает в стране ещё большие размеры.

Поражение Китая в войне с Японией в 1894—1895 годах, бывшее в значительной мере результатом опиомании среди солдат, заставляет китайское правительство вновь повести борьбу с опиокурением. В 1906 году Противоопийная комиссия возбуждает перед верховной властью Китая вопрос о реформе. Ввоз опия прекращается, но это вызывает в свою очередь расцвет незаконного выращивания снотворного мака по всему Китаю. Быстрый рост и успешное культивирование мака в стране резко снизили его стоимость на внутреннем рынке, сделали его более доступным для беднейших слоев населения[2].

Опийная наркомания

Длительное употребление опиума приводит к образованию зависимости, протекающей с тяжелыми физическими и психическими проявлениями. Опий и наркотики, созданные на его основе, считаются одними из самых опасных препаратов, которые долго задерживаются в организме, приводя к разрушению все органы и системы[6].

Первые описания опийной наркомании

В XVIII веке психиатры используют опиум «с удивительно хорошими результатами», однако именно в начале этого столетия появляются первые научные описания наркотической зависимости.

В 1701 году в трактате «The mysteries of opium revealed» лондонский врач Джон Джонс описывает эффект неожиданного прекращения использования опиума после долгого его употребления, то есть синдром отмены. При этом Джонс почти подошел к описанию наркомании, но не смог оформить свои мысли в концепцию наркомании и отличить злоупотребление опиумом от злоупотребления алкоголем и никотином. Так, после описания признаков «длительного употребления опиума» он писал: «Нет доводов против того, что опиум калечит дух намного больше, чем вино или еда, пресыщение которой намного опаснее». И далее: «Зло не в самом лекарстве, а в человеке».

Эдинбургский врач Янг в 1753 году отмечал: «Знакомство с небольшими дозами лауданума равносильно знакомству со слабыми дозами яда». Как и Джонс, Янг описал силу опиума, но не признал опасность наркотической зависимости.

Опиум для медицины Великобритании 1943 год

Альбрехт Галлер (1708—1777) один из первых описал психотропные свойства опиума. Он страдал мочекаменной болезнью и принимал опиум в возрастающих дозах, отмечая его благотворное действие при депрессии.

Парадоксальную реакцию на опиум описали в своих работах Ганди (1791) и Симэн (1792). Последний выявил депрессирующее действие опиума, тогда как Ганди описал обратный, то есть стимулирующий, эффект препарата. И хотя оба автора были правы, реакция на наркотик ошибочно интерпретировалась ими как индивидуальная реакция пациентов на опиум, связывалась с их конституцией, наследственностью, возрастом, дозой, но никак не с патогенезом наркомании.

У Крампа историки впервые встречаются со словом «наркомания», по-итальянски «addicted», что в те времена, по мнению Соннедекера, было равнозначно по смыслу «пристраститься к чему-либо, к какой-либо разновидности порока по законам античного Рима», равносильно «плохой привычке». В значении патологической зависимости слово «наркомания» вошло в употребление значительно позже, когда проблема наркомании в медицинском смысле переросла рамки «плохой привычки».

В Европе конца XVIII — начала ХХ веков наблюдается вспышка интереса к употреблению опиума и гашиша среди творческой интеллигенции, частично индуцированная опиумными войнами Китая, иммиграцией жителей Востока и Азии в Соединенные Штаты. Том де Квинси (1785—1859) был известен не только как литератор и публицист, но и как приверженец доктрины «церкви опиума», как глава этой церкви, а впоследствии — автор автобиографической книги «Исповедь англичанина-опиомана» (1822), переведённой на русский язык в 1834 году. В ней де Квинси подробно описал опиоманию и гневно обичил её как порок. Делакруа, Оноре Домье, Флобер, Шарль Бодлер были в числе знаменитостей, посещавших известный «Клуб гашишистов» на острове Сен-Луи.

В «Искусственном рае» (глава «Человек, Бог») Бодлер (1821—1867) описывает, основываясь на собственном опыте, фазы «белого опьянения» опиумом и гашишем:

«Не знаю, можно ли поставить знак равенства между гибельными последствиями, имеющими место в результате интоксикации гашишем, и крахом, наступающим в рузультате десятилетнего режима опиума; я утверждаю, что в настоящее время и в будущем гашиш будет оказывать более роковые последствия; один — спокойный соблазнитель, другой — разнузданный демон».

По мнению А. В. Луначарского, «Искусственный рай» Бодлера вошел в литературу как трактат о безнравственности употребления наркотиков. Если бы не интерес к опиуму, поднятый литераторами, филантропами и политическими деятелями, чрезмерное увлечение лекарcтвенными формами опиума так и не было бы осуждено общественностью и не было бы ограничено в медицинской практике того времени.

Открытие морфина

Существенным фактором, стимулировавшим развитие наркомании как болезни, стало открытие опиумного алкалоида морфина немецким химиком-фармацевтом Фридрихом Сертюрнером из Ганновера. Сертюрнер начал свои исследования по выделению активного начала из опиума в 1803 году, тогда же французский фармацевт Дерозе выделил из опиума так называемую «опиумную соль» — кристаллическое вещество.

В 1805 году Сертюрнер опубликовал статью об открытии «опиумной или меконовой кислоты» — алкалоида, названного им «морфием», и описал его свойства. Название было взято из греческой мифологии и подчеркивало снотворный эффект выделенного из опиума вещества. Современное название алкалоида — «морфин» — было предложено позже Гей-Люссаком. Выделение и очистка морфина отрыли перспективу получения активных веществ в чистом виде из растительных и животных тканей. Их внедрение в медицинскую практику позволило сменить не специфическую терапию на рациональную.

Шпиц для подкожных инъекций, Англия, 1855—1865 гг.

Сертюрнер сам попытался воспроизвести клиническую картину «морфийной» интоксикации на животных. Перспектива, которую открывала возможность использования морфина в терапии, была обнаружена им на себе самом, что чуть не стоило ему жизни, после чего он стал воспроизводить эффект морфина на собаках.

В исследованиях Сертюрнера были выявлены и описаны две принципиально важные особенности хронического введения морфина: «страстное желание наркотика» и «приобретенный иммунитет к лекарству».

Применение морфина для наркоза и появление морфинизма — наркомании, развивающейся в результате хронического злоупотребления морфином, относятся к более позднему периоду и тесно связаны с введением в практику подкожных инъекций алкалоидов, впервые предложенных Вудом в 1853 году. С появлением шприца Праваца, в 1864 году рост морфинизма в странах Западной Европы, а затем Востока значительно ускорился. В словарях по психиатрии конца XIX века уже появляются диагностические термины «морфиномания» (Шарко) и «морфинизм» (Левинштейн).

Объективным толчком к росту морфинизма в прошлом столетии историки считают Крымскую и Франко-Прусскую войны (1870—1871). Большое число ранений и операций, проведенных под морфиновым наркозом, способствовало популяризации морфина. С ним стали связывать большие надежды практические врачи.

Заблуждение врачей состояло в том, что морфин в отличие от опиума якобы не будет вызывать наркомании, поскольку бытовало мнение, что наркомания к опиуму «обусловлена свойством желудка», а гиподермическая инъекция морфина может исключить «заинтересованность» этого органа.

Альберт Матиньон Морфин (1905)

Рост числа морфиновых наркоманов во второй половине XIX века, статистически особенно выраженный среди женщин и распространенный в среде врачей, опроверг эти надежды. Известный французский врач Шарль Рише писал в книге «Сомнамбулизм, демонизм и яды интеллекта» (русский перевод, 1885 года): «Я видел несчастных женщин, которым делали ежедневно подкожные впрыскивания морфия и которые дошли до того, что хорошо выносили по целому грамму в день. Если случайно уменьшали дозу, а в особенности если забывали делать впрыскивание, то у больных появлялись серьёзные симптомы». Однако далее Рише опровергает вышесказанное описанием огромной роли опиума в медицине того времени: «Если справедливо, что роль врача заключается главным образом в облегчении страдания, то опиум есть всемогущее орудие. Медицина, располагающая хлороформом для операции и опиумом для болезней, до того могущественна перед всякого рода страданиями, что можно почти достоверно сказать, страдает лишь тот, кто добровольно обрекает себя на это».

Со временем фармакологам станет понятным, что эффект морфина в составе опиума изменяется благодаря присутствию в нем других алкалоидов, а также веществ, «смягчающих» действие морфина. Балластные вещества в составе опиума замедляют всасывание морфина в кишечнике и этим также обеспечивают его более «мягкое» действие. Но этот комплексный эффект был установлен позже, а во второй половине прошлого века «каждый новый анальгетик, не вызывающий (якобы) привыкания, порождал новые надежды и … новых наркоманов» (В. В. Бориневич, 1962).

В 1859—1860 годах Альберт Ниманн выделил из листа коки алкалоид кокаин и установил его структуру. В 1878 году американский врач Бентли выступил с идеей использования кокаина в качестве «заменителя» для борьба с морфинизмом.

Такое «лечение» переродилось в новый порок — кокаинизм, а в некоторых случаях больные становились жертвами двойной наркомании — морфинизма и кокаинизма. «Таким образом была создана новая разновидность наркомании, более опасная и более бредовая, чем та, с которой велась борьба» (Майер, 1928).

1880 год вошел в историю как переломный в отношении к опиуму и морфину, что было естественным ответом на осознание опасности наркомании и на признание опийной наркомании как тяжелого психического заболевания.

Важным событием, повлиявшим на опиумную терапию ХIX века, следует считать появление конкурентоспособных седативных средств: бромидов (1850), пральдегида (1882), этилсульфона (1885) и барбитуратов (1898), заменивших к концу века опиум в психиатрической практике. В анестезии опиум был вытеснен эфиром для наркоза (1842), хлороформом (1847), закисью азота (1850)[2].

Опиомания

Опиум и его производные вызывают, кроме психической зависимости, очень сильно выраженную физическую зависимость. Интенсивность формирования зависимости зависит от личности наркомана, индивидуальной устойчивости, разновидности наркотика и способа его употребления.

Некоторые авторы утверждают, что для возникновения физической зависимости достаточно десяти дней непрерывного употребления одного опиата в случае, если у человека присутствует выраженная предрасположенность. Ну а после двадцати дней употребления зависимость возникает в 100 % случаев.

У опиоманов с ярко выраженной толерантностью к опиатам зависимость от наркотика формируется не ранее, чем через двадцать дней, то есть чуть позже, чем у основной массы наркоманов.

То, как быстро возникает физическая зависимость, зависит ещё и от разновидности наркотика. Например, героин может привести к полной физической зависимости уже через пару дней, в то время как метадон только после двадцати дней.

У опиомании, как болезни, различают три стадии:

Первая стадия

Постоянное и ежедневное употребление наркотика. Физиологический эффект опиума не изменен. Сон у опиомана поверхностный, и спит он мало. Уменьшается выделение мочи и наступают запоры, при простуде не появляется кашель как защитная реакция.

В течение короткого времени вырабатывается толерантность и становится необходимым увеличение дозировки, чтобы получить прежний эффект. Каждое введение наркотика сопровождается зудом, который, по мере употребления опиума, длится все короче, вплоть до полного исчезновения под конец первой стадии.

Перерыв в употреблении наркотика обычно вызывает психологическое напряжение и ухудшение настроения, а также сильное желание как можно быстрее возобновить прием. Проявлений физического кризиса пока нет.

Первую стадию характеризуют: синдром изменения реактивности и синдром психической зависимости. Длительность первой стадии может быть различной и зависит, главным образом, от разновидности опиата. В случае морфинизма — два месяца, в случае опиомании — от трёх до четырёх месяцев, в случае злоупотребления кодеином — шесть месяцев.

При введении слишком большой дозы опиатов в период, когда ещё не проявилась толерантность, может наступить резкое угнетение всех структур нервной системы с последующим развитием очень серьёзных осложнений, таких, как падение артериального давления, затруднение дыхания, вызванное нарушением нервной регуляции и отеком лёгких, а также тяжёлые нарушения сознания, сопровождаемые состоянием сонливости и в конце концов — смерть[7].

Вторая стадия

Эффект от действия наркотика в этой стадии отличается от эффекта в здоровом организме или в организме пациента, пребывающего на первой стадии опиомании. Прежде всего, исчезают физиологические нарушения. Выделение мочи и стул нормализуются, а в случае катара верхних дыхательных путей снова появляется кашель. У тех пациентов, которые в первой стадии имели трудности с засыпанием, сон улучшается и становится глубже.

В этой стадии характерным является изменение наркотического эффекта. Постепенно благодушие и покой сменяются эффектом стимуляции. В первой стадии наркоман перед введением наркотика активен и бодр, а после укола становится вялым и сонным. Во второй стадии перед уколом опиоман апатичен и расслаблен, но после инъекции оживлён и подвижен.

Психическая зависимость максимально выражена именно в этой стадии. Страх перед абстинентным синдромом усиливается и в значительной мере влияет на поведение наркомана. В этой стадии развивается физическая зависимость[7].

Третья стадия

Опиум оказывает исключительно стимулирующее действие, его эйфорогенный эффект исчезает.

Физическая зависимость в третьей стадии претерпевает существенные изменения. Абстинентный кризис тоже становится не таким, как во второй стадии. Например, морфин, введенный при кризисе во второй стадии, снижает артериальную гипертонию, замедляет сердечный ритм, уменьшает мышечное напряжение и силу движений, а во время кризиса в третьей стадии морфин ликвидирует артериальную гипертензию и ускоряет замедленный сердечный ритм, одновременно повышая мышечный тонус и делая движения более уверенными.

Действие морфина на состояние психики сходно в обеих стадиях. Здесь важное значение имеет синдром изменения реактивности, который определяет наиболее оптимальную форму медикаментозной терапии в зависимости от фазы развития болезни.

Абстинентный синдром в третьей стадии характеризуется общим снижением нормального мышечного тонуса, слабостью и депрессией, которую часто сопровождают суицидальные мысли.

По мере развития опиомании в железах внутренней секреции, прежде всего в половых железах, происходят серьёзные изменения. У женщин обычно прекращается менструация, они становятся фригидными, а у мужчин ослабевает половое влечение, и они становятся импотентами, о чем не переживают.

Некоторые специалисты считают, что отсутствие полового влечения у опиоманов является последствием опиумного угасания чувств в сфере эмоциональных переживаний; другие считают, что импотенция является результатом того, что все потребности наркоманов, в том числе и сексуальные, удовлетворяет наркотик, поэтому они не испытывают потребности в нормальных половых отношениях[7].

Правовой статус

Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 N 3-ФЗ (последняя редакция) 8 января 1998 года N 3-ФЗ имеет Федеральный закон о наркотических средствах и психотропных веществах, принят Государственной Думой 10 декабря 1997 года и одобрен Советом Федерации 24 декабря 1997 года, включает себя список психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации. Опиум включен в Список I препаратов, оборот которых запрещен в РФ[8].

На территории России запрещено выращивать опиумный (сонный) мак. Регламентируется это Уголовным кодексом Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 28.04.2023).

УК РФ Статья 231. Незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры (в ред. Федерального закона от 19.05.2010 N 87-ФЗ)[9].

Примечания

  1. Опий. Большая советская энциклопедия. Дата обращения: 14 мая 2023.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 2,6 2,7 2,8 2,9 Истоия опиумных препаратов и проблема возникновения наркомании. Дата обращения: 14 мая 2023.
  3. Алкалоиды. Дата обращения: 16 мая 2023.
  4. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. — 1897. — Т. 43.
  5. Опиум. Дата обращения: 14 мая 2023.
  6. Опиум. Дата обращения: 16 мая 2023.
  7. 7,0 7,1 7,2 Петров Василий, Ревяко Татьяна. Наркотики и яды: психоделики и токсические вещества, ядовитые животные и растения. — Минск, 1996. — С. 22. — 126 с. — 15 000 экз.
  8. Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах". Дата обращения: 15 мая 2023.
  9. Консультант Плюс. Дата обращения: 14 мая 2023.
WLW Checked Off icon.svg Данная статья имеет статус «готовой». Это не говорит о качестве статьи, однако в ней уже в достаточной степени раскрыта основная тема. Если вы хотите улучшить статью — правьте смело!