Обжорство

Обжо́рство или чревоуго́дие (от церк.-слав. чрѣво — «утроба, живот» и церк.-слав. ѫгождити — «угождать») — в религиозном, прежде всего в христианском, контексте представляет собой одну из восьми основных страстей, заключающуюся в чрезмерном и неумеренном потреблении пищи, возведении удовлетворения пищевых инстинктов в ранг главной жизненной цели. В католической традиции чревоугодие наряду с гордыней, алчностью, похотью, гневом, завистью и унынием входит в список семи смертных грехов, канонизированный в VI веке Папой Римским Григорием Великим[1].

С христианской точки зрения, чревоугодие считается начальной страстью, не поборов которую, невозможно вести борьбу с другими, более сильными страстями. Как отмечал Иоанн Кассиан Римлянин, тот, кто не способен обуздать позывы чревоугодия, не сможет подавить и возбуждения похоти, когда она загорится. Таким образом, подавление плотских вожделений рассматривается как фундамент для всей последующей духовной борьбы[2].

Религиозно-нравственная характеристика

В православном вероучении чревоугодие понимается как чрезмерное пристрастие к угождению плоти, которое ставится человеком выше Бога. При этом важно различать удовлетворение естественных потребностей организма в питании и греховную страсть. Грехом является не сам акт приёма пищи, а поиск особого наслаждения от еды, когда это удовольствие становится главным жизненным приоритетом, подменяя собой духовные ценности. К проявлениям чревоугодия также относят злоупотребление алкоголем (винопитие) и курение[3].

Святые отцы-аскеты, будучи тонкими психологами, выделяли три основные разновидности этой страсти. Во-первых, это неспособность соблюдать установленный режим питания и принятие пищи раньше положенного срока. Во-вторых, чрезмерное насыщение, переполнение желудка количеством еды, превышающим необходимую для нормального самочувствия норму. В-третьих, страсть к изысканным и приятным яствам, стремление к чрезмерному разнообразию и утончённости кулинарных впечатлений. Борьба с чревоугодием, согласно их учению, предполагает ожидание установленного времени для трапезы, воздержание от пресыщения и довольство простой и дешёвой пищей[2].

Чревоугодие рассматривается как страсть, порождающая другие пороки. Пресыщение чрева, по мнению святых отцов, ведёт к возникновению блудных помыслов. Блуд же, будучи занятием затратным, порождает сребролюбие. А когда ни блуд, ни деньги не приносят истинного удовлетворения и счастья, в душе человека начинают бушевать печаль и гнев. Интересно, что древнегреческое слово «γαστριμαργία» (гастримаргия) дословно означает «жадность», «похоть» или даже «бешенство живота», что подчёркивает стихийную и разрушительную природу этой страсти[2].

Медицинские аспекты и последствия

Современная медицина, даже без использования религиозной терминологии, однозначно указывает на вред чрезмерного и неконтролируемого потребления пищи. Специалисты-диетологи предупреждают, что систематическое переедание, особенно жирной, острой и сладкой пищи, ведёт к развитию целого ряда серьёзных заболеваний. Среди них ожирение, сахарный диабет 2-го типа, гипертоническая болезнь и другие сердечно-сосудистые заболевания, гастрит, панкреатит и холецистит[3][4].

Механизм формирования привычки к перееданию часто закладывается в детском возрасте. Если родители или другие близкие родственники поощряют ребёнка за съеденную пищу, используют еду в качестве награды или утешения, у него формируется устойчивая связь между едой и положительными эмоциями. Повзрослев, такой человек продолжает воспроизводить эту модель поведения, используя пищу для компенсации негативных эмоциональных состояний, таких как тревога, раздражительность, скука или одиночество[4].

С медицинской точки зрения, переедание опасно даже для здорового человека. Переполненный желудок повышает внутрибрюшное давление, поджимает диафрагму, что приводит к затруднению дыхания и может вызывать нарушения сердечного ритма. Кроме того, переедание, особенно перед сном, может провоцировать гастроэзофагеальный рефлюкс — заброс содержимого желудка в пищевод, что вызывает изжогу и боли.[4]

Психологические модели и механизмы

В современной психологии переедание и связанное с ним ожирение рассматриваются как сложные поведенческие нарушения, в основе которых лежат разнообразные психологические факторы. Были выделены различные стили пищевого поведения, способствующие набору веса: ограничительное (сознательные жёсткие самоограничения, часто ведущие к срывам), эмоциогенное (приём пищи в ответ на негативные эмоции) и экстернальное (реакция на внешние стимулы, такие как вид или запах еды, а не на внутреннее чувство голода).

Одной из влиятельных моделей является «модель границ», предложенная Дж. Поливи и П. Херманом. Согласно этой модели, люди, жёстко ограничивающие себя в еде («сидящие на диете»), устанавливают для себя искусственную когнитивную границу сытости, которая находится ниже биологической. Когда самоконтроль ослабевает под влиянием стресса или других факторов, происходит «срыв», и человек начинает потреблять пищу в количествах, значительно превышающих не только когнитивную, но и биологическую норму, что приводит к неконтролируемым эпизодам переедания и последующему рикошетному набору веса[5].

Психосоматическая модель, разработанная Х. Капланом, объясняет переедание как заученную неспособность различать чувство голода и состояние эмоционального дискомфорта. В рамках этой модели пища используется в качестве средства регуляции психологического напряжения, своеобразного «заедания» стресса, горя, тревоги или скуки. Это тесно связано с феноменом алекситимии — трудности в идентификации и вербализации собственных эмоций, который часто встречается у лиц с избыточным весом.

Исследования также показывают высокую коморбидность (сопутствующее наличие) ожирения и депрессивных расстройств. При этом прослеживается сложная взаимосвязь: с одной стороны, депрессия может провоцировать переедание как форму самолечения, с другой — стигматизация и негативное отношение к полным людям в обществе могут способствовать формированию хронической подавленности и сниженной самооценки, усугубляя депрессивную симптоматику[5].

Исторический и культурный контекст

Отношение к чревоугодию как к пороку имеет глубокие исторические корни. В Библии, в Книге пророка Исаии и других текстах, обжорство осуждается наряду с пьянством. При этом в каноническом списке Десяти заповедей, данных, согласно Пятикнижию, Моисею на горе Синай, чревоугодие прямо не упоминается, что некоторые исследователи связывают с аскетическим контекстом сорокалетнего странствия еврейского народа по пустыне. Однако при переходе в «землю обетованную», изобилующую «туком агнцев» и «пшеницею», народ, по словам Второзакония, «утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его».

В эпоху Средневековья тема семи смертных грехов, включая чревоугодие, стала одной из центральных в европейском искусстве и литературе. Наиболее известным художественным воплощением этой темы является картина Иеронима Босха «Семь смертных грехов», на которой грех обжорства изображён с характерной для этого художника символической насыщенностью. В литературе к теме чревоугодия обращались Данте Алигьери в «Божественной комедии», Джефри Чосер в «Кентерберийских рассказах» и многие другие авторы.

В Новое и Новейшее время с развитием потребительского общества и индустрии питания акценты в восприятии чревоугодия сместились. С одной стороны, культ пищи и её изобилия стал неотъемлемой частью современной культуры, что выражается в многообразии кулинарных шоу, журналов и ресторанов. С другой стороны, медицинское сообщество и диетология бьют тревогу по поводу эпидемии ожирения, охватившей многие развитые страны. В XXI веке были даже предприняты попытки ревизовать канонический список грехов, так, группа французских рестораторов обращалась к Папе Иоанну Павлу II с предложением исключить чревоугодие из списка смертных грехов, аргументируя это тем, что гурманство в разумных пределах смягчает нравы и изгоняет уныние[1].

Борьба с обжорством

Подход к преодолению чревоугодия различен в зависимости от контекста. В религиозной практике основными средствами борьбы с этой страстью являются соблюдение постов, воздержание и развитие навыка самоконтроля. При этом святые отцы подчёркивали, что мера воздержания должна определяться индивидуально, с учётом состояния здоровья и сил человека, дабы аскеза не превратилась в членовредительство[3].

В светском, медицинском и психологическом подходах акцент делается на формировании здоровых пищевых привычек и коррекции нарушенного пищевого поведения. Ключевыми рекомендациями являются соблюдение режима питания, медленное и тщательное пережёвывание пищи, что позволяет мозгу своевременно получить сигнал о насыщении, а также осознанное употребление пищи без отвлекающих факторов, таких как телевизор или компьютер. В случаях, когда переедание является симптомом глубоких психологических проблем, таких как депрессия, тревожное расстройство или алекситимия, необходима помощь специалиста — врача-диетолога, психолога или психотерапевта.

Чревоугодие — это комплексная проблема, затрагивающая физическое, душевное и духовное здоровье человека. Её разрешение требует комплексного подхода, направленного как на нормализацию физиологических процессов, так и на гармонизацию психоэмоциональной сферы и духовно-нравственное совершенствование[4][5].

Примечания

  1. 1,0 1,1 Ефремов Л. И., Конев Ю. В., Лазебник Л. Б., Звенигородская Л. А. Чревоугодие, ожирение и метаболический синдром в контексте «семи смертных грехов» историко-теологический, литературно-художественный, масс-медийный, политологический, философский, медико-психологический и гериатрический аспекты проблемы // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2013. — № 4.
  2. 2,0 2,1 2,2 Чревоугодие: бешенство, рождающее другие страсти. Фома (журнал). Дата обращения: 6 ноября 2025.
  3. 3,0 3,1 3,2 Чревоугодие в православии. Православие и мир. Дата обращения: 6 ноября 2025.
  4. 4,0 4,1 4,2 4,3 Обжорство: когда удовольствие опасно. РИА Новости. Дата обращения: 6 ноября 2025.
  5. 5,0 5,1 5,2 Сидоров А. В. Психологические модели переедания и ожирения // Российский психологический журнал. — 2011. — № 3.