Аид
| Аид | |
|---|---|
_and_Pluto_(as_Serapis),_from_the_Sanctuary_of_the_Egyptian_Gods_at_Gortyna,_mid-2nd_century_AD,_Heraklion_Archaeological_Museum_(30305313721).jpg) Аид и Цербер | |
| Описание | Бог подземного мира |
| Отец | Кронос |
| Супруга | Персефона |
| Дети | Загрей, Макария, Мелиноя, Агрианома |
Аи́д (Ха́дес; др.-греч. Ἅιδης, Ἀΐδης, Ἀϊδωνεύς; лат. Pluto, Dis Pater, Orcus) — верховный бог подземного мира в древнегреческой религии и мифологии. Управляет царством мёртвых, границей между живыми и умершими, «воротами» загробного мира и порядком, установленным после смерти. В его власти — скрытые богатства земли: недра, металлы, драгоценности и урожай. Символические ключи, которыми он владеет, обозначают его власть над переходом между мирами[1].
Этимология и имена
В русском языке закрепились две основные формы имени — Аид и Хадес. В научной литературе обычно используют греческие формы — Ἅιδης (Хадес) и Ἀΐδης (Аидес). В поэтическом и высоком стиле встречается эпическая форма Ἀϊδωνεύς (Айдоневс).
В латинском мире распространились имена:
- Pluto — «богатый», указывающий на изобилие недр и плодородие;
- Dis Pater — «отец богатства», обозначал власть подземного мира как коллективного пространства[2];
- Orcus — употреблялось как имя владыки и как название области наказания.
У этрусков известно близкое по звучанию имя — Аита. В древнегреческой религии имя Аида часто заменяли титулами. Наиболее распространённый — Плутон, подчёркивающий, что подземное царство связано не только со смертью, но и с плодородием земли и богатством полезных ископаемых. Такое «мягкое» именование считалось уважительным и оберегало от гнева бога.
Наиболее популярное объяснение связывает имя Хадес с греческой частицей ἀ- («не») и корнем, означающим «видимый». В таком случае имя переводится как «невидимый». Существуют и более глубокие версии, связывающие его с древними индоевропейскими словами, обозначающими тайну и скрытое знание.
Формы Ἅιδης и Ἀΐδηс считались основными в античных источниках. Их выбор зависел от фонетики, размера стиха и стиля произведения. Одни и те же сюжеты могли записываться в разных языковых регистрах, что создавало параллельное существование греческих и латинских вариантов имени.
В текстах встречаются устойчивые эпитеты, отражающие функции и черты бога:
- Полидегмон — «многодарящий», указывает на богатство подземного мира;
- Климен — «могущественный»;
- Евбулей — «дающий добрые советы»;
- Аидоней — «Зевс подземный», подчёркивает статус Аида как равного Зевсу владыки, но в мире мёртвых.
Семья и происхождение
Аид — сын титана Кроноса и богини Реи. Вместе с братьями и сёстрами он принадлежит к поколению олимпийских богов, которые пришли к власти после победы над титанами. Его братья — Зевс и Посейдон, сёстры — Деметра, Гера и Гестия. Родственные связи объясняют пересечение сфер их влияния: через Деметру культ Аида связан с земледельческими циклами, через Геру — с брачными и правовыми нормами, через Гестию — с сакральным устройством домашнего очага.
Супруга Аида — Персефона, дочь Деметры[1]. Её ежегодное пребывание в подземном мире символизирует смену сезонов. Миф о похищении Персефоны отражает элементы древнего брачного договора и регулирующих его правил: Персефона обязана часть года проводить с матерью, а часть — с мужем. Этот сюжет закреплял идею баланса между верхним и нижним мирами и показывал подземное царство не только как место загробного суда, но и как символ порядка в мире живых.
В поздних источниках встречаются упоминания детей Аида и Персефоны. Наиболее известна Макария, богиня, дарующая блаженный удел праведным душам. В отдельных локальных и поэтических традициях упоминаются Мелиноя — дух ночных ужасов и видений, а также Загрей, иногда отождествляемый с юным Дионисом. Различия в их происхождении и функциях отражают конкуренцию мифологических школ и процессы синкретизма, характерные для эллинистической и римской культур.
Мифология
Разделение мира и установление власти
После победы над титанами Зевс, Посейдон и Аид делят вселенную по жребию[3]. Зевсу достаётся небо, Посейдону — море, Аиду — подземное царство. Эта трёхчастная схема закрепляет космический порядок, где каждая сфера управляется своим владыкой. Власть Аида равна власти его братьев и не сводится к образу «царя мрака». Его главная функция — охрана порога между жизнью и смертью и поддержание устойчивости мира.
Аид редко покидает своё царство, так как непроницаемость границы — основа его силы. Исключения происходят в сюжетах, где нарушается установленный порядок, либо когда он выступает арбитром в спорах о правилах перехода между мирами. Разделение сфер трёх братьев отражалось и в культовой практике: Зевсу приносили дневные молитвы и жертвы под открытым небом, Посейдону — морские жертвоприношения, Аиду — хтонические жертвы ночью.
Миф о Персефоне
Наиболее известный миф об Аиде связан с его браком с Персефоной, дочерью Деметры. Аид похищает Персефону, и Деметра, потеряв дочь, лишает землю плодородия[4]. Голод прекращается только после вмешательства Зевса и заключения соглашения: часть года Персефона проводит с матерью, часть — с мужем в подземном мире.
Съеденные Персефоной зёрна граната служат символом брачного договора и её связи с Аидом. Образ имеет аграрный смысл: семя, попавшее в землю, «умирает» в нижнем мире, чтобы затем дать урожай. В Элевсинских мистериях этот миф сопровождался ритуалами воздержания и употреблением напитка кикеона, что подчёркивало инициационный характер культа.
История Персефоны показывает, что даже отношения между богами подчиняются договору и ритуалу. Баланс между верхним и нижним мирами держится на строгом соблюдении условий. Отсюда — популярность эвфемистического имени Плутон, которое подчёркивает не смерть, а богатство и изобилие, находящиеся под охраной владыки подземного царства.
Катабасисы героев
Сюжеты о спуске в подземный мир (катабасис) подчёркивают непроходимость порога между мирами:
- Одиссей в «Одиссее» приносит жертвы и вызывает тени умерших ради пророчества. Его путь подчёркивает необходимость строгих жертвоприношений и уважения к законам Аида[5];
- Эней в «Энеиде» спускается для подтверждения своей судьбы и видит области подземного мира — поля асфоделя, Элисий и Тартар;
- Орфей спускается, чтобы вернуть Эвридику, но, нарушив условие «не оглядываться», теряет её навсегда;
- Тесей и Пирифой пытались похитить Персефону и были наказаны;
- Геракл вывел Цербера с прямого согласия владыки.
Эти сюжеты формируют образ подземного мира как пространства, в которое можно войти, но почти невозможно вернуться. Возвращение возможно лишь ценой особого договора или жертвы, а нарушение условий ведёт к необратимым последствиям.
Право и клятвы
Аид в мифологии — не только владыка мёртвых, но и хранитель порога между мирами. Его власть связана не с моментом смерти, а с устройством посмертного порядка. Он контролирует распределение душ и следит за соблюдением правил перехода. Символами власти выступают врата, ключи и стражи, которые делают закон видимым и подчёркивают его неотвратимость.
Суд над душами вершит коллегия судей, а общее устройство подземного царства сосредоточено вокруг Аида и Персефоны[6].
Река Стикс — главная клятвенная вода. Клятва, произнесённая на Стиксе, считалась непреложной. За её нарушение бог терял голос, божественную силу и доступ к нектару и амброзии на девять лет. Эта санкция подчёркивала верховенство подземного закона над божественной волей и его роль как основы космического порядка.
В человеческом обществе клятвы и проклятия также связывались с Аидом. Заклятия, обращённые к подземным силам или наложенные на умерших, воспринимались как юридически действенные и религиозно обязательные. В римской культуре имя Орк (Orcus) часто обозначало карательную сторону подземного закона. Этот термин мог относиться к божеству, месту или самому механизму возмездия.
В греческой мифологии Танатос олицетворял сам акт умирания. Аид отвечал за последующее распределение и закрепление судьбы. Такое разграничение отделяло физическую смерть от следующего судебного этапа в загробном мире.
Атрибуты и символика
Регалии
Главные знаки власти Аида — связка ключей, жезл или двузубец и шлем-кинет, делающий владельца невидимым[7]. Шлем редко покидал пределы царства мёртвых и только временно передавался другим богам или героям для выполнения опасных миссий. Право собственности всегда оставалось за Аидом, что подчёркивало делегированный характер использования регалий.
В поздних источниках жезл Аида изображается с собачьими головами на концах. Образ связывают с ролью собак как хранителей порога между миром живых и мёртвых. Главный спутник Аида — Цербер, трёхглавый пёс, подчёркивающий непроходимость врат.
В некоторых версиях к регалиям относят рог изобилия. Он связывает подземное царство с плодородием и благополучием. На античных изображениях рог помещали рядом с троном Аида или в руках Персефоны.
Растительные и животные маркеры
В античных представлениях у подземного мира есть свои «растительные маркеры»:
- Кипарис — дерево траура и неотвратимости. Его ветви использовались в похоронных обрядах и украшениях могил[8].
- Белый тополь символизирует очищение и переход. В орфических гимнах он упоминается как дерево, растущее у самых врат подземного мира.
- Нарцисс — знак границы между мирами. Его красота уводит в иное состояние, что отражено в мифе о Персефоне, привлечённой цветком перед похищением.
- Мята связана с мифом о нимфе Минфе, превращённой Персефоной в растение. Аромат мяты стал постоянным атрибутом жертвоприношений подземным богам и входил в состав ритуальных благовоний.
- Гранат — брачный и договорной символ. Его зёрна закрепляют пребывание Персефоны в подземном мире и выражают связь между посеянным семенем и будущим урожаем.
Эти растения не только сопровождают мифологические сюжеты, но и закреплены в культовой практике. Их использовали в возлияниях, жертвоприношениях и украшении алтарей, связывая ритуал с образом плодородия и вечного круговорота жизни. Цербер и иные образы охранных животных дополняли символику, подчёркивая строгость порога и незыблемость власти Аида.
Подземный мир
Реки и области
В античной традиции подземное царство описывалось как структурированное пространство с реками и зонами, каждая из которых имела своё назначение. Главной границей считалась река Стикс[9]. Переход через неё допускался при соблюдении установленных правил.
Река Ахерон служила переправой в царство Аида. Здесь Харон перевозил души, а требование платы отражалось в погребальной монете. Отсутствие обряда означало задержку у берега до исполнения должного.
Коцит, река плача, приток Стикса, описывали как область стенаний, где пребывали души без покоя. Флегетон предстаёт как река огня и воздаяния. Лета обеспечивала забвение: выпив её воды, душа теряла память о земной жизни, что делало возможным окончательное расставание с миром живых. В орфической традиции посвящённым указывался источник Мнемосины — воды памяти как альтернатива общему забвению.
После суда у тройки судей — Миноса, Радаманта и Эака — души распределялись по областям. Большинство направлялось на поля асфоделя с бледным существованием без страстей. Избранные и герои попадали в Элисий — область блаженства. Тяжкие преступники отправлялись в Тартар — зону наказаний и вечных испытаний. Такая схема подчёркивала идею справедливого распределения.
«Входы» в царство Аида
Античные авторы локализовали входы в подземный мир у природных объектов — пещер, провалов, озёр с серными испарениями. В Греции наиболее известен мыс Тенарон на юге Пелопоннеса, откуда Геракл вывел Цербера. Место служило точкой обрядов, посвящённых хтоническим богам.
В Италии аналогичную роль играли окрестности Кумы и озеро Аверн — «безптичье» озеро с губительными испарениями[10]. Упоминались и другие «дымные» провалы, например озеро Амсанкт в Кампании.
Географические описания и мифографические сводки создавали «карты» нижнего мира. В них перечислялись святилища у трещин, серные источники и расселины, через которые, как полагали, можно обратиться к хтоническим силам или совершить катабасис. Ритуальная топография формировала представление о «тонкой коре» земли, под которой скрывается иное пространство. Такие места считались подходящими для ночных жертвоприношений и возлияний, связывавших общину живых с невидимым порядком внизу.
Служители и обитатели подземного мира
Проводники и стражи
Путь души в подземное царство сопровождали особые фигуры, каждая со своей функцией. Первым встречал умершего Гермес-Психопомп — проводник, ведущий душу по безопасному пути к Ахерону. Он помогал миновать опасные зоны и охранял от блуждания среди теней. Далее следовал Харон, мрачный лодочник, перевозивший души через Ахерон за плату. В уста покойного при погребении клали монету — обычно один обол, чтобы оплатить переправу. Души без обряда вынуждены были скитаться у берега, не находя покоя. Схема подчёркивала важность погребальных ритуалов как условия включения умершего в порядок подземного мира[11].
Врата царства охранял Цербер — многоголовый пёс, чаще трёхглавый, но в некоторых источниках число голов возрастает кратно. Он препятствовал выходу душ и сдерживал проникновение живых. Редкие мифы описывают обход стража: Геракл усыпил пса, Орфей — обаял музыкой, Эней и Сивилла поднесли ему медовый пирог. Такие эпизоды подчёркивают исключительность возвращений и строгие условия допуска. Нарушение правил порога вело к неудаче, как в истории Орфея и Эвридики.
Каратели и администраторы
Помимо проводников, в подземном мире действуют силы порядка. Эринии (Фурии) наблюдают за клятвами и наказанием преступников и преследуют виновных независимо от статуса. Танатос персонифицирует момент смерти, отделённый от компетенции Аида, что разводит акт ухода и последующее распределение душ.
Аскалаф, один из привратников, служит примером «малых администраторов»: за донос о зёрнах граната он был наказан и превращён в ночную птицу[12]. В латинской традиции слово Orcus обозначало и божество, и область, и механизм наказания. Юридический характер подземного закона проявлялся в связке «клятва — долг — воздаяние», поддерживаемой судом, стражами и администраторами под властью Аида.
Культ и практика
Открытые и шумные праздники в честь Аида встречались редко. Его культ носил локальный и скрытый характер, соответствуя хтонической природе божества[13]. Для ритуалов использовали жертвы чёрного цвета, их приносили ночью в молчании, не произнося имени владыки. Действия совершались у пещер, трещин или озёрных понор, воспринимавшихся как точки связи с подземным миром. Такой обряд подчёркивал границу между живыми и мёртвыми и отделял культ Аида от торжественных праздников олимпийских богов. В общественной жизни полиса это создавало баланс между дневной публичностью и ночной сакральностью.
Святилища Аида чаще строились у «тонких» мест ландшафта — провалов, серных источников и зон с подземными испарениями. Источники упоминают локальные центры поклонения, например в области Пилоса, где культ связывали с региональными преданиями. Мистериальные традиции сближали образ Аида с Дионисом. Здесь он упоминался под именем Евбулей, что акцентировало роль хранителя богатства и плодородия. В этой системе образов рог изобилия, зерно и семя связывали дом Аида и поля живых.
В массовой культуре
Иконография Аида сложилась в архаический и классический периоды и оставалась устойчивой до поздней античности. Владыку изображали на троне с жезлом или двузубцем, рядом часто помещали рог изобилия и Цербера[14]. Персефону показывали как соправительницу и хозяйку дома мёртвых. Такие композиции встречаются на красно- и чёрнофигурных вазах, рельефах, саркофагах и в монументальной скульптуре.
Наиболее распространённые сюжеты:
- похищение Персефоны и её поездка в колеснице Аида;
- сцена суда у врат подземного мира с участием трёх судей;
- переправа душ через Ахерон, где действует Харон;
- тронный образ Аида с атрибутами власти.
Художники могли изменять детали — ракурс, число спутников, жесты фигур. Однако устойчивый набор знаков — жезл, ключи, гранат, Цербер, шлем-кинет — делал образ легко узнаваемым. Этот «визуальный алфавит» обеспечивал преемственность традиции и позволял зрителю сразу определить, что перед ним именно Аид, а не другое хтоническое божество.
В римскую эпоху усилилось внимание к движению и драматизму. Живопись и поэзия показывали колесницу Аида или процессии подземных коней, подчёркивая вмешательство владыки в мир живых. В книжной графике и фресках распространились сцены суда и распределения душ. Одновременно укрепился образ Плутона как бога богатства и недр: его часто изображали с рогом изобилия и знаками достатка, что подчёркивало двойственность его природы.
В Средние века античный образ Аида трансформировался в рамках христианской традиции. Он сблизился с образом адских сил, хотя прямого отождествления не произошло. Через латинские тексты в европейскую культуру вошли имена Оркус и Плутон. В эпоху Возрождения интерес к античному канону вернул традиционные сюжеты — похищение Персефоны, процессии душ и сцены суда. В академической живописи XVII–XIX веков закрепился набор атрибутов, позволяющий узнавать персонажа вне контекста мифа.
В XX–XXI веках образ Аида стал частью массовой культуры — кино, анимации, комиксов, видеоигр и театра. Интерпретации варьируются от мрачного антагониста до строгого администратора загробного мира. Независимо от трактовки сохраняются устойчивые атрибуты владыки и мотивы классических сюжетов. Современные авторы нередко комбинируют античные темы с новыми жанрами, придавая эпизодам ироничные или трагические оттенки и сохраняя символическую глубину образа[15].
Литература
- Вергилий. Книга VI // Энеида.
- Гомер. Одиссея. Песнь XXIV / пер. В. А. Жуковского.
- Платон. Федон / пер. С. П. Маркиша.
- Т. 1. С. 51–52 // Мифы народов мира. — М., 1991–92.
Примечания
- ↑ 1,0 1,1 Тахо-Годи, А. А. Аид // Большая российская энциклопедия. — М.: Большая российская энциклопедия, 2005. — Т. 1. — 306 с.
- ↑ Гладкий, В. Д. Диспатер // Древний мир. Энциклопедический словарь в 2-х томах. — М.: Центрполиграф, 1998.
- ↑ Аполлодор. Мифологическая библиотека / Пер. Боруховича, В. Г.. — Л.: Наука, 1972.
- ↑ Гомер. Гимн к Деметре // Гомеровы гимны. — М.: «Художественная литература», 1963.
- ↑ Гомер. Пер. Жуковского, В. А.: Одиссея. Песнь XI. Русская виртуальная библиотека.
- ↑ Платон. Горгий / пер. Лосева, А. Ф..
- ↑ Гомер. Песнь V // Илиада / пер. Гнедича, Н. И..
- ↑ Коуэлл, Ф. Древний Рим: быт, религия, культура. — М.: Центрполиграф, 2005.
- ↑ Гесиод. Теогония / пер. Вересаева, В..
- ↑ Кн. V // Страбон. География / пер. Стратановского, Г. А.. — М.: Наука, 1964.
- ↑ Волков, А. В. Орфей в гиперборейских снегах (из истории русских переводов Вергилия в первой четверти XIX века) // Летняя школа по русской литературе. — 2024. — № 1.
- ↑ Публий Овидий Назон. Кн. V // Метаморфозы / пер. Шервинского, С. В.. — М.: «Художественная литература», 1977.
- ↑ Павсаний. Кн. VI // Описание Эллады / Пер. Кондратьева, С. П.. — СПб.: Алетейя, 1996.
- ↑ Carpenter, T. H. Art and Myth in Ancient Greece. — London: Thames & Hudson, 1991. — 296 p.
- ↑ Carter, C. Review: Assassin's Creed Odyssey: The Fate of Atlantis - Episode 2 // Destructoid. — 2019.
