Гаргулья

Гаргульи на Соборе Парижской Богоматери

Гаргу́лья (также горгулья, гаргуйль, фр. gargouille — «водосточный жёлоб», производное от лат. gurgulio — «глотка», «горло») — в готической архитектуре XIII—XVI веков скульптурное изображение фантастического существа (демона, дракона, химеры, животного или птицы), выполнявшее функцию водосточного жёлоба для отвода дождевой воды от стен и фундаментов храмовых и светских зданий. Вытянутая шея и полая конструкция фигуры позволяли эффективно отводить поток воды через раскрытую пасть, минимизируя эрозию каменной кладки. Помимо утилитарной функции, гаргульи несли символическую нагрузку, олицетворяя силы зла, которые изгоняются из святого места, и служили напоминанием о грехе и дьявольских искушениях.

Происхождение и этимология

Название «гаргулья» восходит к французской легенде VII века о драконе по имени Ла Гаргуль (фр. La Gargouille), который обитал в болотах около Руана на реке Сена и терроризировал местных жителей, изрыгая огонь и воду, топя корабли и разрушая дома. Согласно преданию, дракон был усмирён святым Романом (епископом Руанским) с помощью крестного знамения и молитвы. Побеждённое чудовище было приведено в город и сожжено, однако его голова и шея, не поддавшиеся огню, были выставлены на всеобщее обозрение на стене руанского собора в назидание другим тварям. Со временем эта история дала название архитектурному элементу, который, подобно мифическому дракону, «изрыгал» воду из своей пасти.

Первые скульптурные гаргульи в виде драконов и змей появились на стенах романских храмов Франции в XI веке, однако своего расцвета этот архитектурный элемент достиг в эпоху готики, распространившись по всей Европе. Изначально гаргульи были каменными, но в более поздний период, особенно во время реставраций XIX века, их нередко изготавливали из жести или других материалов.

Функциональное и символическое значение

Основное функциональное предназначение гаргульи — инженерное. Они являлись завершающей частью сложной системы водосточных желобов, отводящих дождевую воду с крыш высоких соборов. Длинный и полый канал внутри фигуры позволял отбросить поток воды на значительное расстояние от стен, что предотвращало подмывание фундамента и разрушение каменной кладки, особенно чувствительной к влаге. Эта практика была особенно важна для монументальных готических построек с их большей площадью крыш и высотой стен.

Символическое толкование гаргулий в контексте христианского храма многогранно. С одной стороны, они воспринимались как образы нечистой силы, изгнанной из божьего дома и превращённой в слуг, вынужденных охранять священное пространство. Их уродливый и пугающий облик должен был напоминать верующим о губительности греха, о силе дьявольских искушений и о неминуемом возмездии за отступление от веры. Входя в собор, прихожанин оставлял «грешный мир», персонифицированный этими чудовищами, снаружи. С другой стороны, гаргульи, извергающие воду, могли ассоциироваться с очищением, поскольку вода в христианской традиции является символом благодати и очищения от грехов.

Отличие гаргулий от химер

В архитектурной терминологии существует важное различие между гаргульями и химерами. Если гаргулья — это всегда функциональный водосточный жёлоб, то химера — сугубо декоративная скульптура фантастического существа, часто размещавшаяся на фасадах, контрфорсах или парапетах тех же готических соборов. Химеры, как и гаргульи, составлялись из частей разных животных (например, тело козы, голова льва, хвост змеи и крылья птицы), но не имели водостока и служили исключительно для украшения и усиления общего мистического и назидательного впечатления.

Наиболее известный ансамбль химер, часто ошибочно называемых гаргульями, расположен на галерее химер собора Нотр-Дам-де-Пари. Эти скульптуры были созданы в XIX веке в ходе масштабной реставрации под руководством архитектора Эжена Виолле-ле-Дюка, который, вдохновляясь средневековыми мотивами, значительно обогатил скульптурное убранство собора.

Эволюция и историческое восприятие

К XVIII—XIX векам, с развитием технологий и внедрением более эффективных металлических водосточных труб, утилитарная необходимость в каменных гаргульях как элементах водостока отпала. Многие старые гаргульи были демонтированы или остались как декоративные реликвии. В XIX столетии, в эпоху романтизма и интереса к Средневековью, гаргульи пережили своеобразное возрождение, но уже в основном как художественный элемент, призванный подчеркнуть «готический» характер здания.

Восприятие готического искусства, включая гаргулий, на протяжении веков менялось. В эпоху Возрождения готический стиль считали «варварским» и лишённым гармонии. Такие деятели культуры, как Рафаэль и Джорджо Вазари, открыто критиковали его. Однако в XIX веке, во многом благодаря роману Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», интерес к готике и её символам, в том числе к гаргульям, резко возрос. Они стали восприниматься не только как религиозные символы, но и как важная часть культурного и архитектурного наследия.

Реставрация и современность

Крупнейшая реставрация гаргулий и химер собора Парижской Богоматери была предпринята в XIX веке Эженом Виолле-ле-Дюком. Архитектор не только восстановил утраченные средневековые скульптуры, но и создал новые, руководствуясь собственными художественными замыслами и изучением средневековых манускриптов. Именно в этот период на парапете собора появились знаменитые химеры, взирающие на Париж с высоты. Среди них наиболее известны «Стрикс» (фр. La Stryge) — крылатый демон, опирающийся на парапет, и «Малыш Дедо» (фр. Le Petit Dédо), которому парижская молва приписывает способность исполнять добрые желания.

После пожара 15 апреля 2019 года, в ходе которого пострадал собор Нотр-Дам-де-Пари, многие гаргульи и химеры оказались под угрозой разрушения. Предварительные обследования показали, что часть скульптур получила повреждения от огня, воды и падающих обломков. Их восстановление и, в некоторых случаях, создание точных копий стало одной из задач масштабной международной кампании по реставрации собора.

В XX и XXI веках образ гаргульи прочно вошёл в массовую культуру, став популярным персонажем литературы, кинематографа и видеоигр, где они часто изображаются как оживающие ночные стражи или представители тёмных сил. Этот образ, однако, значительно отличается от их первоначального архитектурного и символического предназначения в эпоху Средневековья.