Волхвы

Встреча Олега с волхвом
Встреча Олега с кудесником (волхвом)

Волхвы́ (др.-рус. вълхвъ «кудесник, волшебник, гадатель») — в древнерусской традиции служители дохристианских верований, звездочёты, чародеи и предсказатели[1]. Им приписывались умения заклинать стихии и прорицать будущее. В источниках волхвы выступают как особая группа, связанная с обрядами, предсказаниями и гаданиями. Часто упоминаются как пророки, шаманы, целители и зелейники.

После крещения Руси волхвы нередко выступали как поборники исчезающего язычества и участники народных волнений[2]. С распространением христианства их влияние постепенно ослабевало. К XV веку волхвы как заметная политическая сила исчезают, хотя народная магия продолжала существовать вопреки церковным запретам[3].

Терминология и этимология

Разграничение понятий «волхв» и «жрец»

Древнерусские книжники устойчиво различали термины «волхв» и «жрец». Слово «жрец» передаёт греческое ἱερεύς и относится к священнослужителям ветхозаветного Бога, в том числе в библейских сюжетах[4][5]. Термин «волхв» передаёт греческое μάγοι и означает гадателей, прорицателей и чародеев. В рукописях до начала XV века зафиксировано 181 вхождение слова «вълхвъ» и 131 вхождение «жьрьць»[4].

У Кирилла Туровского «жрецы» — это иудейские священники, тогда как «волхвы и чародеи» осуждаются как носители ложных знаний. В «Толковой Палее» «волхвами» называются египетские маги, противостоящие Моисею, а «жрецы» — служители Бога Израиля. Упоминание в «Повести временных лет» под 986 годом о «Илии жреце» также относится к служителю единого Бога. А сообщение «Сказания о построении града Ярославля» о «волхве — служителе Волоса», появившееся лишь во второй половине XVIII века, не подтверждается более ранними источниками и не заслуживает доверия[4].

В сборнике «Златая цепь» оба термина встречаются в одном контексте при пересказе сюжета о болезни израильского царя Охозии[4]. В контексте культа Ваала употребляется выражение «жрецы его», а при упоминании прорицания — «волхвы, верующие в беса». Для древнерусских книжников эти понятия не были тождественными. «Жрецами» называли служителей богов, как языческих, так и единого Бога Ветхого Завета, тогда как «волхвами» — гадателей и прорицателей.

Семантическое поле и синонимы

В письменных и фольклорных источниках рядом с «волхв», «кудесник», «чародей» употребляются: «волшебник», «колдун», «обаванник», «балий», «бахарь», «ведун», «вещун», «знахарь», «врачевник», «ворожея». В славянской традиции фактическими синонимами фиксируются «волхв», «врач», «лечец», «балий», «зелейник», «чародей». В Древней Руси «врач» означало «заговаривающий, колдун»[6].

В болгарском языке «врач» — «знахарь, колдун»[6]. В сербохорватском «врачити» — «ворожить, гадать, лечить»[7]. Близким по значению к волхву был «чародей», специализировавшийся на чарах — чудесах и иллюзиях. В древности синонимом «чародея» было слово «колдун», так как «колдовать» означало произносить «колды» — заклинания. Колдуны были специалистами в области словесной магии (заговоров, наговоров).

Исконно русское значение слова «волхв» — «кудесник», то есть волшебник, способный творить «кудеса». Слово «кудеса» в более позднее время превратилось в языке в «чудеса», сменив первую «к» на «ч»[8]. Само слово «волхв» (так же как и «волшба») церковно-славянского происхождения, о чём свидетельствуют библейские волхвы, пришедшие поклониться новорождённому Христу[5].

Этимология и словообразование

Слово «волхв» соотносится со старославянским «влъснѫти» — «говорить сбивчиво, бормотать»[6]. От того же корня — «волшба», «волшебство», «волхование». По В. В. Иванову и В. Н. Топорову, слово связано с «волосы, волосатый, волхатый». По одной из версий, название «волхв» происходит от слова «волохатый», «волосатый» — облачённый в шкуру[9].

Финское velho — «колдун, чародей»[6]. Ряд исследователей допускали прибалтийско-финское заимствование. Александр Гейштор, польский историк, ограничивал употребление Русью и склонялся к финскому источнику[10]. У словинцев засвидетельствовано wołchwianie — «волшебство». Обсуждаются параллели в индоевропейской сфере, в том числе гипотетическая связь с прагерманским walh- «чужак».

Глеб Святославич Новгородский
Приход Глеба Святославича Новгородского к волхву для беседы и убийство волхва Глебом. Радзивиловская летопись.

Социальные функции, организация и практики

Роли и положение в обществе

У восточных славян волхвы не образовали централизованного жреческого сословия в силу отсутствия единого культа. Политической властью в Древней Руси они не обладали, в отличие от балтийских славян, где такие притязания засвидетельствованы в источниках. У славян религиозные функции мог выполнять сам князь. Волхвы же занимались духовной жизнью общин, проводили обряды и приносили жертвы. Нередко вели отшельнический образ жизни при священных рощах и капищах, «передавая волю богов»[11]. Обычно они были связаны со сравнительно небольшой, часто территориально изолированной группой — общиной, родом, реже с племенем. К XV веку как заметная политическая сила исчезают.

Позднее «волхвы» — обобщающее обозначение подозреваемых в языческих обрядах и колдовстве[12]. Источники XIV–XV веков продолжают содержать упоминания о волхвах, но к указанному периоду от подлинных служителей дохристианских верований сохранился лишь сам термин, которым православные книжники обозначали любого, кого подозревали в отправлении языческих обрядов или занятиях колдовством (пример: Псков, 1411 — массовое сожжение «женок вещих»)[13].

Магические специализации

Магические специализации волхвов отличались разнообразием. В источниках выделяются «облакогонители»[11], осуществлявшие контроль над погодными явлениями. «Кощунники» выступали как носители древних преданий и исполнители «кощунов»[14]. Церковь определяла как «кощунство» повествования о языческих божествах и героях древности. Древнерусские источники содержат свидетельства о том, что кощунники вызывали в обществе не исключительно почтение, но также и некоторую боязнь. «Кощуны» в исполнении сказителей представляли собой не просто предания и мифологические сюжеты, но и язвительные высказывания, нередко непристойного и злобного характера[14].

Допускается, что славянские кощунники обладали словесной магией и имели сходство со скандинавскими скальдами, известными мастерством магических насмешек (нидов) и способностью создавать стихотворные проклятия (нидшест). Бытовало убеждение, что подобные насмешки-проклятия, направленные против человека, оказывали на него пагубное воздействие.

«Хранильники» представляли собой мастеров по созданию магических предметов (амулетов и оберегов). Сам термин возник по аналогии с иудейскими филактериями — вместилищами для священных реликвий. Археологические находки древнеславянских амулетов свидетельствуют о большом разнообразии форм: это браслеты из серебра и бронзы, застёжки-фибулы, подвески с орнаментом из переплетённых линий, изображениями фантастических существ и магическими символами[15]. Подобные артефакты обнаруживаются в славянских поселениях с IV века. Функциональное назначение данных предметов выходило за рамки декоративного — они служили защитой от злых духов, навий и упырей[14].

Металлообрабатывающие ремесленники в славянской среде воспринимались как носители колдовских способностей, кузнецы же считались обладателями огненной магии. Кузнец-змееборец представляет собой распространённый образ славянской мифологии. В древний период его отождествляли с божеством Сварогом, в христианскую эпоху данный образ объединился с культом святых Козьмы и Демьяна[16], трансформировавшись в былинной и сказочной традиции в фигуру волшебного кузнеца Кузмодемьяна.

Средства и направления магии

Направления действий волхвов включали:

  • посягательство на жизнь, здоровье и ум;
  • привороты и «отвороты»;
  • вред или помощь хозяйству;
  • «открытие преступника»;
  • «предотвращение чувства боли при пытке».

Использовались травы и коренья (в том числе «матул», «папоротник», «трава богородицкая»), животные (жабы, змеи, лягушки), металлы (золото в лекарствах, железо «для крепости», закапывали под порог). Применялась вода (для прекращения засухи, для «узнавания виновника кражи»). Главный инструмент — словесные заговоры. Известны «чёрные книги» с шепотами и заклятиями[17].

Волхование практиковалось и женщинами[18], которые не принимали участия в организации общих религиозных празднеств, но пользовались влиянием в семейных и брачных вопросах, в области гаданий и знахарства. Древние источники фиксируют существование травниц, наузниц (практиковавших магию узелков-наузов)[19], чаровниц, ведьм.

К числу иных представителей магического сословия относились: обаянники (практиковали заговаривание душ умерших, обладали некромантией)[20][21], потворы (осуществляли наложение чар на предметы и людей, имели способность превращать человека в зверя)[22], ворожеи (владели гадательными техниками, могли «наворожить» будущее, приворожить удачу или беду). Термином «ведьма» изначально обозначались все женщины, практиковавшие магию, что являлось синонимом понятия «волхвица». С утверждением христианства восприятие ведьм трансформировалось: получили распространение повествования о ведьмах как о злых существах, состоящих на службе у нечистой силы.

Князь Глеб Святославович
Князь Глеб Святославович убивает волхва на Новгородском вече

Летописные свидетельства

В 912 году волхв предсказал князю Олегу смерть «от любимого коня». Спустя годы, наступив на череп коня, Олег был ужален выползшей змеёй и умер[23]. После крещения Руси волхвы участвовали в народных возмущениях и поддерживали противодействие княжеской власти. Летописные источники содержат ограниченное количество описаний открытых выступлений волхвов. Упоминания о волхвах и их подстрекательской деятельности фиксируются преимущественно в периоды народных бедствий, в частности во время голода.

Летописные свидетельства указывают, что волхвы практиковали магию, специализируясь на разных её видах. Чаще всего источники упоминают вещих волхвов — прорицателей, вступавших в контакт с богами и предсказывавших будущее. Их предсказания и моления, как правило, касались урожая, плодородия и погодных условий.

В 1024 году на фоне голода в Суздальской земле волхвы спровоцировали массовые убийства представителей «старшей чади» — местной знати. Восстание пресёк Ярослав Мудрый. Около 1071 года на Волге, в Ростовской земле и на Белоозере волхвы обвиняли «лучших жен» в утаивании припасов. Термин «лучшие» предположительно обозначал супруг представителей знати и зажиточных купцов[23].

Летопись содержит описание магических действий волхвов, которые рассматривались как доказательство злого умысла «лучших жен»: колдуны якобы извлекали «колдовским способом» «жито, рыбу, белку» из-за их спин. Воевода Ян Вышатич приказал арестовать волхвов. На допросе они пересказали миф: «Дьявол сотворил тело, Бог вложил в него душу; после смерти тело уходит в землю, а душа — на небо». На вопрос: «Какому богу поклоняетесь?» — они ответили: «Антихристу, который сидит в бездне». По приговору их повесили[23].

В Киеве во второй половине XI века волхв пророчествовал, что «через пять лет Днепр потечёт назад; земля греческая станет на месте русской, а русская — на месте греческой». Ночью он исчез. В Новгороде волхв, обещавший перейти реку Волхов «как по суше», был убит князем Глебом[23].

Рассказ о «кудеснике у чуди» повествует о созыве «бесов» и падении в транс. «Бесы не явились» из-за креста на пришельце[23]. Полоцкий князь XI века Всеслав, согласно летописи, «рождённый от волхования», стал прототипом полумифического Волха Всеславовича[24]. Название реки в Новгородской земле — Волхов — также указывает на значимость этих древнерусских магов.

Церковная политика и народные представления

«Стоглав» 1551 года осуждает волхвов и кудесников, упоминает гадания «по вратам» и по звёздам, чтение «отречённых книг», в том числе «Волховника»[25]. О чернокнижии волхвов говорится в сборнике решений Стоглавого собора, но волхвами в то время уже называли всех, кто занимался древней магией. Псковская летопись под 1570 годом называет врача Елисея Бромелия «лютым волхвом», якобы «подосланным немцами к Ивану Грозному»[26].

Православная книжность, не отрицая наличия у волхвов «пророческого дара», трактовала его как результат бесовского воздействия. Православные проповедники в поучениях признавали способности волхвов к прорицанию, однако полагали, что данные способности имели демоническое происхождение[27]. С утверждением христианства волхвы становились объектом обвинений в организации народных волнений, побуждении крестьян к сопротивлению власти, различных злодеяниях, которые, согласно утверждениям церковных авторов, совершались посредством чёрной магии и «отречённых книг»[11].

В «Слове о волхвах» из сборника «Златая цепь» содержится осуждение современников, обращающихся к волхвам в случае болезни. Там говорится: «Сынове мои, ходивше преже времени к волхвомъ, да не отметници Божии явистеся». Святые апостолы и святые отцы прокляли волхвования, также прокляли на 7-м соборе, от причастья отлучили тех, кто к ним приходил. Велено было держать опитемью, чтобы избыть «тяжкого греха»[4].

Волхвам приписывали «оборотничество» — превращения в волка, медведя, даже «крокодила». Новгородские книжные легенды связывали название реки Волхов с Волхом — «бесоугодником и чародеем», принимавшим образ крокодила и почитавшимся как Гром-Перун. По утверждению летописца, он мог становиться старшим сыном князя Словена — основателя Новгорода (ранее Словенска). Поселившись в реке, названной впоследствии Волхов, он нападал на людей и пожирал их.

Урочище Перынь называлось местом идола Перуна[28]. Приписывание волхвам способности к оборотничеству объясняют связью с культом Велеса — скотьего бога и покровителя животных. Имя Волх носил один из русских князей. Волх Всеславович — фигура полумифическая, но его прототипом была реальная историческая личность.

Археологические и культурные свидетельства

Обнаружен кувшин IV века из села Ромашки (черняховская культура) с земледельческим календарём, исследованный Б. А. Рыбаковым[11]. На нём отмечены сроки сева, всходов и жатвы, праздники — Ярилин день (4 июня) и летнее солнцестояние, выделены периоды дождей и засухи. Составление такого календаря предполагает не только многолетние наблюдения, но и знания о движении Солнца и звёзд.

Календарь соотносили с докириллическими «чертами и резами» — древнеславянскими докириллическими письменными знаками, упоминаемыми в летописях[11]. Данная знаковая система, созданная волхвами, сохранилась как тайное магическое знание, недоступное непосвящённым. Согласно преданию, знание было «унесено в Ирий» (рай).

На стене пещеры на берегу реки Буж, впадающей в Днестр, обнаружен рельеф, изображающий молящегося славянского волхва. Археологами найдено множество древних керамических чаш и кувшинов с календарными знаками или магическими изображениями.

В берестяной грамоте № 1063, найденной в Новгороде в слоях конца XII века (1160–1190-е годы), впервые встречается слово «волхвъ» в древненовгородской диалектной форме[29]. Археологические находки включают привески-амулеты X–XIII веков: зооморфные подвески из бронзы и серебра, звериные клыки, обереги в виде ложечек[30]. Амулеты обнаруживаются в славянских поселениях с IV века. Функциональное назначение указанных предметов не ограничивалось декоративными целями и включало защиту от злых сил, навий и упырей[15].

Евангельские волхвы

В Новом Завете термин μάγοι в положительном смысле употребляет евангелист Матфей. Волхвы пришли «с востока» при царе Ироде I Великом поклониться рождённому в Вифлееме Иисусу. «Звезда на востоке» привела их в Иерусалим. Узнав из пророчества о Вифлееме, они «вошли в дом», поклонились Младенцу и принесли золото, ладан и смирну. По сновидению «иным путём отошли в свою страну»[31].

Ирод повелел убить «всех младенцев от двух лет и ниже» в Вифлееме и его окрестностях. Число пришедших изначально не фиксировалось. Три — по Оригену (по числу даров). В традициях встречаются 2, 4, 6, 8, а в сирийской — 12. Имена Каспар, Мельхиор, Бальтазар закрепляются в Средневековье и к XIV веку становятся общеупотребительными. В иконографии: Каспар — безбородый юноша, Мельхиор — бородатый старец, Бальтазар — темнокожий[32].

Многие отцы Церкви толковали поклонение волхвов как «конец языческой магии» и начало призвания язычников. Отдельные толкователи считали, что волхвы пришли ко Христу на второй год после Рождества. В научной литературе предлагаются разные объяснения «звезды волхвов»:

  • комета Галлея (12–11 годы до н. э., что слишком рано для принятой хронологии Рождества);
  • сообщения китайских астрономов о комете или сверхновой звезде (5–4 годы до н. э.);
  • тройное сближение Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб (7 год до н. э.), которое могло быть истолковано вавилонскими астрологами как знамение рождения великого царя и соответствует наиболее вероятной датировке евангельских событий[33].

Ранние авторы чаще выводили волхвов из Персии. Иустин и Тертуллиан — из Аравии. Реже — из Месопотамии или Эфиопии. Ветхозаветная традиция оценивает магию отрицательно.

Античные и ближневосточные контексты

В античной литературе μάγοι — это, прежде всего, персидские зороастрийские жрецы и вавилонские жрецы-астрологи[34]. Со временем акцент сместился на их функции гадателей и астрологов. В ассиро-вавилонской традиции существовало разделение специализаций: хартуммимы — составители письменных заговоров и талисманов, ашшафимы и мекашафимы — чтецы заклинаний, газеримы — звёздочёты и летописцы. Во главе жреческой и магической иерархии у вавилонян стоял «раб-маг» — советник при царском дворе.

В греческой традиции слово «маг» колеблется от «жреца» до «обманщика». У Платона упомянута «магия Зороастра» как достойное воспитание[35]. У Софокла слово употреблено укорительно. У византийской «Свиды» «маги» — персидские философы и богословы.

В «Толковой Палее» волхвами называются египетские маги, противившиеся Моисею: «Волъсви же егюпьтьстии тако створи жезлы своя, и быша змиеве. Того ради попусти Богъ волъхвомъ егюпьтьскымъ свои жезлы в змие претворяти, да не ркуть къ фараону, яко волхв есть Моиси»[4]. Таким образом, в древнерусской книжности египетские маги представлены как обладатели сверхъестественных способностей, способные состязаться с пророком.

В Риме магию считали суеверием и обманом. Власти систематически боролись с её проявлениями, рассматривая магические практики как угрозу общественному порядку. Предпринимались регулярные изгнания халдеев, по закону Суллы вводились меры против магов. Император Август запрещал «азиатских магов и астрологов» и велел сжигать их книги[36]. Тиберий и Клавдий издавали постановления об изгнании «математиков и магов». Несмотря на личный интерес Тиберия к астрологии, официальная политика оставалась последовательно враждебной к магии и её носителям.

Примечания

  1. ↑ Петрухин В. Я., Агапкина Т. А. Волхвы. — М.: Эллис Лак, 1995. — С. 110–111. — (Славянская мифология. Энциклопедический словарь). — ISBN 5-7195-0057-X.
  2. ↑ Гальковский Н. М. §43. Отношение язычества к христианству. Волхвы. — Харьков: Епархиальная тип., 1916. — Т. 1. — (Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси).
  3. ↑ Стоглавый собор (Стоглав), Правило 93 // Канонические правила Православной Церкви с толкованием. — 1551.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 Горский А. А. «Волхвы» и «жрецы» в древнерусской книжности. — 2021. — С. 52–56.
  5. ↑ 5,0 5,1 Евангелие от Матфея, гл. 2 (ц-слав. текст). Новый Завет на церковнославянском языке.
  6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Фасмер М. Врач / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачёва. — СПб.: Терра–Азбука, 1996. — (Этимологический словарь русского языка: в 4 т).
  7. ↑ vračati. Hrvatski jezični portal (HJP).
  8. ↑ Афанасьев А. Н. XXVI. Ведуны, ведьмы, упыри и оборотни. — Т. 3. — (Поэтические воззрения славян на природу).
  9. ↑ Голубева М. В. Славянская магия. От волхвов и колдунов до берегинь и оборотней. — Москва: МИФ, 2024. — 368 с.
  10. ↑ Gieysztor A. Mitologia Słowian (польск.). — Warszawa: Wydawnictwo Uniwersytetu Warszawskiego, 2006. — С. 81. — 407 с. — ISBN 978-83-235-0234-0.
  11. ↑ 11,0 11,1 11,2 11,3 11,4 Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. — М.: Наука, 1987. — С. 5. — 784 с.
  12. ↑ Стоглавый собор (Стоглав), Правило 92 // Канонические правила Православной Церкви с толкованием. — 1551.
  13. ↑ Полное собрание русских летописей: Псковские летописи: Том 5. Выпуск 2. — Издательство Академии наук СССР, 1955. — С. 35–36. — 370 с.
  14. ↑ 14,0 14,1 14,2 Панченко А. М. Смех как зрелище. — Л.: Наука, 1984. — 72–153 с. — (Смех в Древней Руси).
  15. ↑ 15,0 15,1 Покровская Л. В., Тянина Е. А. Привески-амулеты в виде миниатюрных ножен в средневековом Новгороде (хронология и топография) // Новгородский исторический сборник. — 2020. — С. 82–89.
  16. ↑ Вопросы этногенеза и этнической истории славян и восточных романцев. — М.: Наука, 1976. — С. 114–115. — 264 с. — (Методология и историография).
  17. ↑ Топорков А. Л. Русская магия XVII века глазами американского историка / пер. с англ. В. Петрова. — СПб.: Academic Studies Press; БиблиоРоссик, 2020. — С. 345–367. — 480 с.
  18. ↑ Долгов В. В. Колдуны и ведьмы в Древней Руси XII–XIII веков // Вестник Тюменского государственного университета. — 2007. — № 1. — С. 217–223.
  19. ↑ Савенкова М. М. Узелковое плетение в магической практике славян // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. — 2014. — Вып. 262, № 1.
  20. ↑ Даль В. И. Обаявать. — 2-е изд. — СПб., М., 1880–1882. — (Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т).
  21. ↑ Дьяченко Г. Обаянник // Полный церковнославянский словарь (с внесением в него важнейших древнерусских слов и выражений). — 1900.
  22. ↑ Корогодина М. В. Глава 9. Колдовство // Исповедь в России в XIV–XIX веках: исслед. и тексты.
  23. ↑ 23,0 23,1 23,2 23,3 23,4 Повесть временных лет / подготовка текста, перевод и комментарии. О. В. Творогова. — (Библиотека литературы Древней Руси. Том 1 (XI–XII века)).
  24. ↑ Леонова В. В. Всеслав Полоцкий в «Слове о полку Игореве»: авторские интенции и мифологический контекст // Вестник РУДН. Серия: Литературоведение. — 2015. — № 4. — С. 7–18.
  25. ↑ Гл. 41 // Стоглав. Постановления Стоглавого собора 1551 года. — Казань: Университетская тип., 1862.
  26. ↑ Зимин А. А. В канун грозных потрясений: предпосылки первой крестьянской войны в России (авторское название - Путь к власти). — М.: Мысль, 1986.
  27. ↑ Никодим (Милаш), еп. Правила святых апостолов и вселенских соборов с толкованиями. Правило 61. — СПб., 1911.
  28. ↑ Седов В. В. Древнерусское языческое святилище в Перыни // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. — Вып. 50. — С. 92–103.
  29. ↑ Грамота № 1063 // Древнерусские берестяные грамоты. — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»; Институт славяноведения Российской академии наук.
  30. ↑ Кузнецова В. Н., Соболев В. Ю., Спиргис Р. Находки подвесок-ложек XI–XIII вв. на территории Древней Руси и Прибалтики // Stratum plus. — 2022. — № 5. — С. 145–162.
  31. ↑ Евангелие от Матфея 2:11–12.
  32. ↑ Неклюдов К. В. Волхвы. Большая российская энциклопедия.
  33. ↑ Волхвы. Православная энциклопедия под ред. Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.
  34. ↑ Кораев Т. К. Маги. — Москва, 2011. — Т. 18. — С. 335. — (Большая российская энциклопедия).
  35. ↑ Платон. Алкивиад I / пер. Шейнман-Топштейн С. Я.. — М.: Мысль, 1990. — Т. 1. — (Платон. Собрание сочинений в 4 т.).
  36. ↑ Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей / пер. Гаспарова М. Л. — М.: Наука, 1993.
Источник — https://znanierussia.ru/articles/index.php?title=Волхвы&oldid=2157571