Лукоморье

«Руслан и Людмила». Иллюстрация к «Прологу». И. Н. Крамской. 1879. Россия. Бумага, акварель, тушь, белила. 46,2 × 61,2. КП-2847. Всероссийский музей А. С. Пушкина. Из Государственной Третьяковской галереи в 1938 г.

Лукомо́рье (устаревшее и поэтическое лукомо́рие) — старинное название морского залива, бухты или изгиба морского побережья. В древнерусском языке термин использовался для обозначения излучистых участков морского берега, позднее получил широкое распространение в поэтических текстах.

Происхождение и значение слова

Морфемное строение термина включает два корня и соединительную гласную: лук-о-мор-ье, где корень лук- означает изгиб, мор- восходит к слову море, а формант -ье указывает на место. Соединительная гласная -о- связывает между собой корни лук- «изгиб» и мор- «море», образуя единое составное слово со значением места.

Толкование значения варьируется от «изогнутого морского берега» до «впадины моря» или «морского залива». Термин может пониматься как «впадина моря» или «залив моря», отражая географические особенности прибрежного рельефа.

Филолог Ф. Толль в «Настольном словаре для справок по всем отраслям знания» 1864 года определял лукоморье как древнерусское наименование излучистого морского берега, подчёркивая его географическую специфику и историческое происхождение термина. В словаре В. И. Даля термин объясняется через понятие морской излучины или луки. Исследователи М. Фасмер и Д. Н. Ушаков трактовали слово как обозначение морского залива или бухты, придерживаясь академической традиции толкования и опираясь на древнерусские письменные источники.

В псковских говорах понятие распространялось и на речные берега, что отмечали исследователи С. С. Гейченко, А. Г. Бобров и Г. И. Пелих при изучении региональных диалектов и местной топонимики. Гейченко отстаивал мысль о том, что в псковской группе говоров (в Псковской области располагается музей-заповедник «Михайловское», посвященный А. С. Пушкину) термин «лукоморье» относится не только к морскому, но и к речному берегу, расширяя традиционное понимание слова. В. Д. Михайлов предлагал альтернативное толкование — «луг у моря», основываясь на анализе местных топонимов и особенностей ландшафта прибрежных территорий, однако эта версия не нашла широкой поддержки в научном сообществе.

На карте Азии Г. де Йоде (1593 год).

Упоминания в древнерусских источниках

Одно из первых письменных упоминаний слова «лукоморье» содержится в «Повести временных лет» под 1096 годом в рассказе о происхождении кочевых народов, где летописец использует также формы «лука моря» при описании географических объектов. Лаврентьевская летопись под 1169 годом и Ипатьевская летопись под 1172 годом сообщают о победе князя Михалко Юрьевича над половцами в военном столкновении, при этом лука моря названа местом обитания половецких племён, контролировавших степные территории вдоль побережья. «Слово о полку Игореве» упоминает битву на реке Орели в 1184 году, когда киевский князь Святослав Всеволодович одержал победу над степняками, в ходе которой был пленён хан лукоморских половцев Кобяк, возглавлявший одно из крупнейших половецких объединений.

В 1193 году князь Рюрик Ростиславич, выступавший дуумвиром князя Святослава, приглашал лукоморских ханов Тоглыя и Акуша в город Канев для переговоров, стремясь урегулировать отношения с кочевыми племенами и обеспечить безопасность южных рубежей русских княжеств. Памятник древнерусской литературы «Задонщина», созданный в конце XIV — начале XV века на основе рассказов о Куликовской битве, содержит упоминание о том, что воины Мамая отступили «в лукоморье» после поражения от войск московского князя Дмитрия Ивановича. Текст приводит слова о том, как половцы разбежались «неуготованными дорогами в лукоморье, скрежеща зубами своими», но не даёт точных географических подробностей этого отступления, ограничиваясь общим указанием направления движения разгромленного войска.

Исследователи предлагали различные толкования местоположения половецкого Лукоморья на основании летописных данных и анализа маршрутов кочевых племён. Д. И. Багалей и М. С. Семёнов помещали его в Северном Приазовье, основываясь на анализе маршрутов половецких кочевий и сведений о зимних стоянках. К. В. Кудряшов указывал на междуречье Дуная и Днепра как наиболее вероятную локализацию этой территории, где половцы контролировали значительные пространства. С. А. Плетнёва называла излучины Азовского и Чёрного морей и низовья Днепра, где половцы имели зимние стоянки и укреплённые становища. А. В. Лонгинов и Б. М. Гаспаров предлагали расширительное толкование — неизвестная местность в глубине Дикого Поля за Северским Донцом, куда уходили разбитые орды после поражений от русских князей.

А. Г. Бобров в своём исследовании отмечал, что сведения источников остаются неопределёнными и не позволяют точно установить географическое положение половецкого Лукоморья, поскольку летописцы использовали термин применительно к обширным степным пространствам без строгой географической привязки. Русская картография не знала отдельного региона под названием Лукоморье, что подтверждает условность этого обозначения в древнерусской традиции. Летописные упоминания Лукоморья связаны преимущественно с половецкими землями и указывают на приморские или околоприморские территории, контролировавшиеся кочевниками в период XI–XIV веков.

1706 г. - Карта Тартарии - Гийом Делиль

Описания в европейских источниках и на картах

Посол Священной Римской империи Сигизмунд Герберштейн в сочинении «Записки о Московии», опубликованном в 1549 году, описал Лукоморья как приморские лесистые местности, жители которых обитали без постоянных домов и вели кочевой или полукочевой образ жизни. По его сведениям, эти земли находились в вероятной зависимости от царства Тюмени, а не от Московского, что указывало на удалённость региона от центральной власти Московского государства и его принадлежность к сибирским владениям. Герберштейн приводил подробные географические сведения, собранные им от русских информаторов: крепость Серпонов располагалась в горах за рекой Обью, река Коссин брала начало в Лукоморских горах, а у её устья находилась крепость Коссин, которая ранее принадлежала князю Венцу, затем перешла к его сыновьям после раздела владений между наследниками. Путь от истоков Коссина до устья составлял два месяца пути, что свидетельствовало о значительной протяжённости реки и труднодоступности этих территорий.

Из тех же истоков брала начало река Кассима, проходившая через территорию Лукоморья и впадавшая в большую реку Тахнин, которая служила важным ориентиром в географии региона и границей между различными племенными территориями. В описании Герберштейна упоминались «люди чудовищной формы», обитавшие за рекой Тахнин: они были покрыты волосами подобно зверям, имели собачьи головы и были лишены шеи, что отражало распространённые в XVI веке представления о диковинных народах дальних земель и границах обитаемого мира. Эти сведения повторил английский дипломат и писатель Джайлс Флетчер в сочинении «О государстве Русском», заимствовав их из работы Герберштейна без критической проверки и дополнительного анализа достоверности информации.

Герберштейн зафиксировал обычай жителей Лукоморья, связанный с годовым циклом их жизни и напоминавший зимнюю спячку. Согласно его записям, они «умирали» 27 ноября, в день Святого Георгия по русскому календарю, что совпадало с началом суровой сибирской зимы, и «оживали» к весне, чаще всего 23 апреля, что совпадало с окончанием зимнего периода и началом активной хозяйственной деятельности. В англоязычных изложениях встречается дата 24 апреля как день весеннего «воскресения» жителей Лукоморья, связанная с праздником Святого Георгия по юлианскому календарю. Посол описывал бесконтактную меновую торговлю местных жителей с грустинцами и серпоновцами, при которой товары оставлялись в условленном месте, а затем забирались без прямого общения между сторонами.

Герберштейн отмечал частые споры и войны между этими группами населения из-за торговых разногласий и территориальных притязаний, которые регулярно нарушали торговые связи. Похожие рассказы о сезонной «смерти» и «воскресении» содержатся в русских космографиях XVII века, где они передавались как достоверные сведения о далёких народах, живущих на краю известного мира. Б. А. Успенский в своих исследованиях интерпретировал эти сведения как параллель с легендарными Островами блаженных рахманов, где, согласно средневековым представлениям, праведники пребывали в особом состоянии между жизнью и смертью, не подверженные тлению. Мотив ежегодного умирания и воскресения мог отражать реальные наблюдения за зимней спячкой некоторых животных или сезонной миграцией народов, которые покидали свои летние жилища на зиму, что было переосмыслено в фантастическом ключе путешественниками и писателями.

После публикации сочинения Герберштейна этот топоним широко распространился на европейских картах, став устойчивым элементом представлений о северо-восточных землях и сибирских территориях за пределами Московского государства. Карты Герарда де Йоде 1593 года, Герарда Меркатора 1595 года, Йодокуса Хондиуса 1606 года включали обозначение Лукоморья в районе сибирских рек, размещая его к востоку от Уральских гор. Исаак Масса в 1633 году, картографы Ян и Корнелис Блау в 1638 году продолжили эту традицию, помещая Лукоморье на своих картах Московии и прилегающих территорий как реально существующую область. Джакомо Кантелли в 1683 году, Питер Шенк в 1685 году, Гийом Сансон в 1688 году, Герард ван Шаген в 1689 году воспроизводили топоним на своих географических работах, закрепляя его в европейском картографическом каноне на протяжении более чем столетия. Известен также фрагмент карты Тартарии Гийома Делиля 1706 года с указанием этой местности в районе Западной Сибири, что показывает сохранение традиции вплоть до начала XVIII века.

Гипотезы о сибирском расположении

А. М. Малолетко предложил отождествление упомянутых Герберштейном рек с современными сибирскими водными артериями на основании лингвистического анализа гидронимов и сопоставления географических описаний. Коссин соответствует реке Казым, которая является правым притоком Оби и протекает в Белоярском районе Ханты-Мансийского автономного округа — Югры на территории традиционного расселения хантыйских племён. Кассима отождествляется с рекой Назым, протекающей в Ханты-Мансийском районе и носившей в XVII–XVIII веках название Казымка, что подтверждается архивными документами того периода и записями русских землепроходцев. Исследователь соотнёс Лукоморские горы с Сибирскими увалами — возвышенностью, разделяющей бассейны Оби и Печоры и представляющей собой водораздельный хребет с относительно небольшими высотами.

Река Тахнин не получила убедительного отождествления с современными гидронимами, поскольку в этом регионе отсутствуют крупные водные артерии с созвучными названиями, что оставляет этот вопрос открытым для дальнейших исследований. Согласно гипотезе Малолетко, Лукоморье располагалось в районе устья Иртыша, близ современного города Ханты-Мансийска, где река Казым впадает в Обь, образуя характерный изгиб русла. Эта локализация объясняет упоминание крепостей и поселений в описании Герберштейна, поскольку данная территория действительно была заселена хантыйскими и мансийскими племенами, имевшими укреплённые городки и торговые пункты.

Г. И. Пелих выдвинула гипотезу о переносе топонимов с причерноморских территорий в Сибирь в результате миграции населения в монгольский и послемонгольский периоды. Часть русскоязычных представителей рода Каяловых в XIII–XIV веках переселилась из междуречья рек Самары, являющейся притоком Днепра, и верховьев Кальчика, впадающего в реку Кальмиус на территории современной Донецкой области, на берега Оби у устья Иртыша в поисках новых земель и спасаясь от набегов кочевников. Переселенцы принесли с собой причерноморские географические названия, перенеся их на новые места обитания по сходству ландшафта или в память о покинутой родине. Эта версия основывается на сходстве некоторых названий в обоих регионах и совпадении культурных особенностей, зафиксированных в этнографических исследованиях, а также на анализе диалектных особенностей русского населения Западной Сибири. Гипотеза объясняет, почему топоним Лукоморье, изначально связанный с причерноморскими территориями и половецкими землями, появился в сибирской географической традиции и был зафиксирован европейскими картографами XVI–XVIII веков как реально существующая область за Уралом.

Современные географические названия

Коса Лукоморье находится у посёлка городского типа Безыменное в Новоазовском районе Донецкой области, на побережье Азовского моря вблизи устья реки Грузский Еланчик. Коса располагается приблизительно в 30 км восточнее Мариуполя и около 80 км западнее Таганрога, образуя характерный изгиб береговой линии, который и дал основание для сохранения древнего названия. После создания Донецкой Народной Республики территория контролируется Россией в результате присоединения республики, что было отмечено в географических справочниках. Название косы отражает древнюю традицию именования изогнутых участков морского побережья термином лукоморье, сохранившуюся в народной памяти этого региона.

Во Владивостоке на полуострове Эгершельд проходит улица Лукоморье, получившая название в память о литературном образе из поэмы Пушкина и символизирующая связь дальневосточных земель с русской культурой. Система Володары под Москвой включает группу искусственных пещер-каменоломен, которая носит название «Лукоморье» и привлекает спелеологов своими разветвлёнными ходами и историей разработки. Топоним сохраняется в названиях различных учреждений и географических объектов на всей территории России, отражая культурную значимость образа в народном сознании и его связь с русской литературной традицией. География современного распространения названия охватывает различные регионы от западных границ до Дальнего Востока, при этом связь современных топонимов с историческими Лукоморьями носит преимущественно культурно-поэтический характер, основанный на литературных ассоциациях с пушкинским прологом.

Отражение в литературе и искусстве

В 1812 году Г. Р. Державин создал балладу «Царь-девица», где использовал образ Лукоморья в романтическом ключе, развивая мотивы русского фольклора и сказочной географии. А. С. Пушкин в 1820 году написал поэму «Руслан и Людмила», пролог которой «У лукоморья дуб зелёный...» стал одним из самых известных текстов русской литературы и вошёл в школьную программу, сформировав у поколений читателей устойчивый образ сказочной страны.

Комментаторы пушкинского произведения помещали описанное поэтом Лукоморье на побережье Чёрного или Азовского морей, связывая его с древнерусской традицией и половецкими степями, известными Пушкину по летописным источникам. Пушкин создал синтетический образ сказочной страны, объединив исторические сведения о Лукоморье с фольклорными мотивами русских сказок и преданий, услышанных им от няни Арины Родионовны.

В 1920–1930-е годы появилась пародийная версия пролога «У Лукоморья дуб срубили, кота на мясо порубили...», получившая широкое распространение в народной культуре и отражавшая настроения эпохи коллективизации и индустриализации. Поэт Леонид Мартынов с детства интересовался сибирским Лукоморьем, поскольку вырос в Омске и был знаком с местными преданиями об этой земле, передававшимися старожилами. В 1942 году в Омске вышла его брошюра «Вперёд, за наше Лукоморье!», призывавшая к защите родного края в годы Великой Отечественной войны и связывавшая современную борьбу с древними традициями. В 1944 году журнал «Новый мир» опубликовал его стихотворение «Дивная страна», где поэт воспевал сибирскую природу и связывал её с легендарным Лукоморьем, создавая образ богатой и могучей земли. В 1945 году издан сборник стихов Мартынова «Лукоморье», закрепивший ассоциацию этого образа с сибирскими землями в советской поэзии и расширивший традиционное понимание топонима.

Название Лукоморье получило распространение в названиях культурных учреждений и творческих коллективов по всей России, став символом связи с литературной традицией. Театр-кабаре Всеволода Мейерхольда носил это имя, отражая интерес режиссёра к русской сказочной традиции и фольклорным мотивам. Петербургское издательство начала XX века выпускало книги под маркой Лукоморье, специализируясь на детской литературе и изданиях для семейного чтения. Издательство в Таганроге продолжило эту традицию в более поздний период, выпуская краеведческую и художественную литературу. Кинотеатр в Мариуполе получил название Лукоморье, став центром культурной жизни города и местом проведения детских праздников.

В Уфе создан парк отдыха Лукоморье с аттракционами и зонами для семейного отдыха, оформленный по мотивам пушкинской поэмы. В Барнауле действует детская картинная галерея с таким названием, где проводятся выставки юных художников и занятия по изобразительному искусству. В Дагестане работает детский фольклорный ансамбль Лукоморье, исполняющий русские народные песни и танцы и знакомящий детей с традиционной культурой. Журнал «Лукоморье» издавался в России в 1914–1917 годах и публиковал литературные произведения, очерки и иллюстрации событий, шаржи.

Образ пушкинского Лукоморья нашёл воплощение в монументальном искусстве российских городов. В Таганском парке Москвы установлена скульптурная композиция «Лукоморье», изображающая персонажей пролога поэмы — дуб с золотой цепью, кота учёного, русалку и других сказочных героев. В Йошкар-Оле на Вознесенской улице в 2012 году появилась памятник-экспозиция «Русалка на ветвях и кот ученый» работы скульптора Сергея Слесарева и художника Геннадия Ефремова. В Иркутской области с 2011 года действует парк-музей деревянных скульптур «Лукоморье на Байкале», где проводится ежегодный международный фестиваль деревянной скульптуры; парк насчитывает более 300 работ мастеров из разных стран.

Литература

• Бобров, А. Г. Лука моря. — СПб., 1995. — Т. 3. — С. 183—185. — 392 с. — (Энциклопедия «Слова о полку Игореве»: в 5 т.). — ISBN 5-86007-015-2.
• Будылин, И. Т. Загадка Лукоморья // Кругозор. — Бостон: Krugozor Inc., 2009. — ISSN 1934-8991.
• Герберштейн, С. фон. Указатель пути к Печоре, Югре и к реке Оби // Записки о московитских делах / под ред. П. И, Новокомский ; пер. А. И. Малеина. — 1-е изд. — СПб.: Издание А. С. Суворина, 1908. — С. 130—131. — 382 с.
• Лукоморье // Настольный словарь для справок по всем отраслям знания (справочный энциклопедический лексикон): в 12 вып. или 3 т / под ред. Ф. Толля. — СПб.: Тип. и лит. И. Паульсона и комп., 1864. — Т. 2. — С. 736. — 1132 с.
• Малолетко, А. М. Лукомория — первая русская колония в Сибири. — 3-е изд. — Томск: ТГУ, 2010. — 120 с.
• Медриш, Д. Н. Путешествие в Лукоморье. Сказки Пушкина и народная культура. — Волгоград: Перемена, ВГПУ, 1992. — 144 с. — ISBN 5-88234-131-0.
• Мешков, В. В. Что такое Лукоморье? // Мелитопольский краеведческий журнал. — 2013. — № 1. — С. 85-88.
• Михайлов, В. Д. К локализации пушкинского Лукоморья // Временник Пушкинской комиссии. — СПб.: Наука, 1995. — Вып. 26. — С. 192—196.
• Розен, М. Ф. Легенда о сибирской Лукомории // Уральский следопыт : журнал. — Свердловск: Свердловск, 1983. — № 5.