Ворошилова, Екатерина Давидовна

Эта статья прошла проверку экспертом
Материал из «Знание.Вики»
Екатери́на Дави́довна Вороши́лова
Екатерина Давидовна с мужемЕкатерина Давидовна с мужем
Имя при рождении Го́лда Дави́довна Го́рбман
Дата рождения 1887 год(1887)
Место рождения село Мардаровка, Ананьевский уезд, Херсонская губерния, Российская империя
Дата смерти 1959 год(1959)
Место смерти Москва, СССР
Гражданство  СССР
Подданство  Российская империя
Отец Давид Лейбович Горбман
Супруг(а) Климент Ефремович Ворошилов

Екатери́на Дави́довна Вороши́лова (имя по рождению — Ги́тля Горбман, затем Го́лда Горбман) (01 января 1887, Мардаровка, Одесская область — 28 декабря 1959, Москва) — жена маршала Советского Союза Климента Ефремовича Ворошилова, российская революционерка, первоначально участница партии социал-революционеров, с 1917 года член РСДРП (б), советский государственный и партийный деятель.

Биография

Детство, юность

Голда Горбман родилась в 1887 году в деревне Мардаровка на реке Кучурган, недалеко от Одессы. Она происходила из семьи богатых торговцев. Её предки в нескольких поколениях занимались скупкой и перепродажей хлеба и многими другими видами деятельности, в зависимости от обстоятельств. Расположение деревни способствовало развитию торговли с зарубежными странами. По национальности она была еврейкой. Её отец был ростовщиком. Горбманы сдавали квартиры в аренду, и её мать занималась заботой о жильцах. Из её автобиографии известно, что они жили стеснённо, даже бедно. Современные биографы считают что эта приписка была «данью времени». В 1910 году её отец умер от астмы. Голда мечтала вырваться из сельской глуши. По­взрослев, отправилась в Одессу, где поступила в Професси­ональное училище им. А. Сегал. Выучилась на белошвейку, стала работать портнихой в мастерской дамских платьев[1]. В период учёбы и работы в Одессе начала заниматься революционной деятельностью, из-за чего у неё возникли проблемы с родителями.

Начало революционной деятельности

В 17 лет вступила в партию социал-революционеров и в 1904 году за революционную деятельность была отправлена в ссылку в Архангельскую губернию[2]. В 1906 году сослана в город Онега Архангельской губернии. В мае 1908 года в ссылку в Онегу прибыл из Баку кавказский социал-демократ Авель Сафронович Енукидзе. Тридцатилетний красавец грузин стал предметом обожания всех женщин Онеги. Влюбилась в него до безумия и Голда. Авель отве­тил девушке взаимностью, однако на серьёзные отношения настроен не был. Их роман длился несколько месяцев и закончился для Голды печально. Когда она сообщила любимому, что за­беременела, Авель сразу отказался от будущего ребён­ка, жениться он не собирался и посоветовал сделать аборт. Голда в то время находилась под следствием, рожать в тю­ремной камере не захотела. Сделанный в тю­ремных условиях аборт привёл к осложнениям, в результате она на всю жизнь осталась бесплодной. После разрыва с Авелем Голда обратилась к властям с просьбой перевести её из Онеги в какое-либо другое мес­то. Просьбу удовлетворили, вскоре она оказалась в Холмо­горах[1].

Встреча с Климентом Ворошиловым

В конце 1909 года Голда познакомилась с Климентом Ворошиловым. Первоначально она отнеслась к нему насторожено, но уехав из ссылки, через полтора месяца вернулась обратно.

Удивительная с экзотической внешностью девушка: острые чёрные глаза, густые волосы с аккуратным пробором. Она разительно отличалась от луганчанок, которых он знал прежде.Н. Великанов

Решение Клима и Голды пожениться столкнулось с серьёзными препятствиями. Согласно законам того времени, жена могла жить с ссыльным мужем только в том случае, если они обвенчаются в православной церкви. Препятствием к браку стало иудейское вероисповедание Голды. Из-за любви к Ворошилову девушка решила сменить веру. По истечении срока своей ссылки она отправилась в Луганск, где с помощью знакомой будущего мужа, Анны Лукиничны Гущиной, приняла крещение в местном православном храме. Голда сменила имя на Екатерину.

Когда её родители узнали об отречении дочери от иудаизма, они вычеркнули Голду из своей жизни, для них она «умерла». В её родном селе Мардаровке раввин публич­но предал её херему (проклятию), а на кладбище установил могилку «умершей». Но Голда, ставшая Екатериной, была готова и к этому. Приняв высшее осуждение и отлучение от еврейской общины как данность, она вернулась в Холмогоры к Климу уже в статусе его законной жены. После ссылки супруги вместе уехали в Луганск. В 19121913 годы пребывала в очередной ссылке вместе с мужем в Чердыни Пермской губернии[2].

Гражданская война

Горбман вступила в партию большевиков, как и Ворошилов, и в годы Гражданской войны всюду следовала за своим мужем. Бытует мнение, что Екатерина Давидовна оказала большое влияние на маршала, способствовала его карьере и образованию. В частности, по словам историка Н. А. Зеньковича, именно жена подвигла Климента Ефремовича к изучению трудов Маркса и Энгельса. Но публицист П. Г. Балаев с подобными утверждениями не согласен, заявляя, что обычная швея вряд ли могла чему-то научить Ворошилова. Тем более, что уже к моменту знакомства с Голдой будущий Председатель Президиума Верховного Совета поучаствовал в двух съездах РСДРП, был близок с Лениным и Сталиным[3]. Екатерина Давидовна дружила с Надеждой Сергеевной Аллилуевой[1].

Всю Гражданскую войну Екатерина Давидовна прошла рядом с супругом. Была с ним и на Царицынском фронте. Она стала ортодоксальным членом партии. Для неё не было середины. Она никому не давала поблажки, и в первую очередь себе. Это казалось довольно тяжело для окружающих. Все удивлялись, как они уживаются — контактный доброжелательный и весёлый Климент Ефремович и суровая, неразговорчивая, даже угрюмая Екатерина Давидовна. В 1918 году Екатерина Давидовна была членом женсовета Первой конной армии. Занималась детьми — беспризорниками. Распределяла их по детским домам.

В 1918 году в Царицыне Ворошилов был занят на фронте, поэтому ему редко удавалось бывать дома. В Царицыне семья Ворошиловых занимала часть каменного трёхэтажного особняка, ранее принадлежавшего извест­ному в городе горчичному фабриканту Галичу, который после революции эмигрировал за границу. Нижние два этажа дома занимали Реввоенсовет 10-й армии, различные управления. На верхнем жили семьи командиров, в том числе и Сталин с женой: они перебрались сюда из штабно­го вагона.

Ей очень приглянулся мальчик Петя. Она показала его сначала Будённому. — Какой кудрявый — восхитился он. Екатерина Давидовна задумалась не на шутку. Мальчик запал в душу. Она позвала Климента Ефремовича посмотреть на Петю. Он посмотрел и не стал раздумывать.Великанов Н. Т. Ворошилов. — Москва: Молодая гвардия, 2017. — 509 с.

В 1918 году семья Ворошиловых усыновила беспризорника Петю[2].

Я стал сыном папы Клима и мамы Кати в 1918 году. Было мне тогда четыре года... Мама очень хорошо за мной, маленьким, ухаживала. Шила всё по женским выкройкам, которые сохранились у неё с тех пор, как она была бело-швейкой. Вообще всё для меня она делала сама. Только когда мы жили в Ростове, появилась гувернантка Лидия Ивановна, которая говорила по-немецки и учила меня языку.Воспоминания Петра Ворошилова о родителях

В 1920 году семья Ворошиловых находилась в Ростове-на-Дону и жила в особняке Парамонова. Богатое убранст­во помещений, мебель в комнатах в целости сохранились от прежних хозяев. Все бытовые устройства работали ис­правно.

Мужья Екатерины Давидовны Ворошиловой и Надеж­ды Ивановны Будённой редко бывали дома, поэтому жен­щины в их отсутствие совместно проводили свободное вре­мя. Они изучали город, гуляли по улицам на автомобиле с одним из адъютантов мужей, либо самостоятельно на извоз­чике, но особенно любили на трамвае, который ходил по Сенной улице (ныне улица Горького)[2].

1920-е — 1930-е годы

В 1924 году, прибыв в Екатеринослав, узнала о действиях работника собеса Шалехина, отказывающегося платить пенсии пенсионерам царского времени — по его мнению, эти «буржуи и старорежимники» не заслуживали ничего, кроме сожжения в крематории. С подачи Екатерины Ворошиловой произошло немедленное снятие его с должности и возобновление пенсионных выплат.

После болезни в 1928 году и последовавшей за ней операции она располнела, перестала себе нравиться. Прекратила появляться на публике, закрылась «коконом» от всех, кроме семьи. С этого периода Екатерина Ворошилова обрела имидж типичной советской «партледи»— невзрачной, сухой, холодной, строго деловой — «парттётей» по определению современников. Возможно причиной сворачивания публичности стала также боязнь ареста. Вероятно, Екатерина Давидовна знала тайну самоубийства Надежды Аллилуевой — последняя её ссора со Сталиным состоялась на банкете в доме Ворошиловых[4].

В 1931 году семья Ворошиловых взяла под опеку детей М. В. Фрунзе, получив специаль­ное постановление Политбюро ЦК ВКП(б) и разрешение на их усыновление. Они, окружённые заботой и вниманием большой семьи Ворошиловых, выросли замечательными людьми. Тимур Михайлович стал военным лётчиком. В 1942 году, защищая небо Москвы, он погиб в воздушном бою с фашистскими стервятниками, и ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Дочь Фрунзе — Татьяна Михайловна — окончила Московский химико-технологический институт и защитила степень доктора химических наук. В 1960—1970-е годы она стала известна как крупный специалист в области органической химии.

В 1937 году была совершена попытка ареста Екатерины Давидовны, но Клемент Ефремович этого не допустил. Он достал из кобуры свой пистолет и сделал несколько предупредительных выстрелов в потолок, давая понять, что следующим будет тот, кто решится приблизиться к его жене. В вину ей ставилось «эсеровское» прошлое. Хотя есть версия, что это был лишь предлог, а истинная причина заключалась в том, что Екатерина Ворошилова знала тайну самоубийства жены Сталина — Надежды, на следующий день после их публичной ссоры в доме Ворошиловых.

В этот период она сопровождала мужа в поездках. Окончила Высшую партийную школу, работала в газете «Беднота», потом вернулась в Высшую партийную школу и проработала там многие годы заведующей парткабинетом. Последние три — четыре года перед своей смертью Екатерина Давидовна была заместителем директора музея Ленина[4][5].

Могила Е. Д. Ворошиловой

У Екате­рины Давидовны врачи выявили рак. Клименту Ефремовичу об этом она не сказала и попросила докторов «Кремлёвки» не говорить маршалу, что у неё онкологическое заболевание. А своим близким домашним призналась: «У меня рачок за­вёлся, только боже упаси, Климу — ни слова». Она как ни в чём не бывало по-прежнему продолжала работать замести­телем директора Музея Ленина. Болела, в её возрасте многие женщины имели проблемы со здоровьем по женской линии. В течение трёх лет периодически лечилась, тщательно скры­вая от мужа истинный диагноз болезни.

Екатерина Давидовна ни на минуту не сомневалась в правильности его поступков, не позволяла себе критики в его адрес, полностью поддер­живала его дело и предназначение. Хотя положение же­ны человека с такой властью непростое, к тому же ей не­легко было выдерживать чрезмерную контактность и им­пульсивность Климента Ефремовича. Командовать им она не пыталась, но он без неё ничего в доме не решал. Разногласий между ними никогда не было. Гармония бы­ла полной[2].

В период Великой Отечественной войны в Бабьем яру погибла её сестра с дочерью.

Екатерина Давидовна как будто глаза открыла на жизнь. Как будто что-то увидела – стала много человечнее, чем была до сих пор. «Когда возникло государство Израиль, я услышала от Екатерины Давидовны фразу: «Вот теперь и у нас тоже есть родина». Я вытаращила глаза: это говорит ортодоксальная коммунистка – интернационалистка! Проклятая в синагоге за измену своей религии! Видимо, я не могла её понять, потому что не была еврейкой и не меня прокляли в синагоге. Я ничего не сказала ей.Из воспоминаний снохи Н. И. Ворошиловой

С постели Екатерина Давидовна перестала вставать зи­мой 1958—1959 годов. Жили Ворошиловы на даче. В марте Климент Ефремович заболел гриппом в тяжёлой форме с высокой температурой. Оба долгое время находились под наблюдением врачей. В апреле 1959 года Екатерине Давидовне стало хуже, и её перевели в Кремлёвскую больницу[2].

Умерла 28 декабря 1959 года.

Семья

Муж — Клемент Ефремович Ворошилов. Своих детей не было.

Приёмный сын Пётр Клеметьевич Ворошилов (конструктор, генерал-лейтенант), от которого у них было двое внуков — Клим Петрович Ворошилов и Владимир Петрович Ворошилов.

Воспитанники с 1931 года — сын и дочь М. В. Фрунзе — Тимур (19231942) и Татьяна (р. 1920).

Примечания

  1. 1,0 1,1 1,2 Владимир Тихомиров. Климент Ворошилов и его Голда // Алеф : журнал. — 5 февраля 2009.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 Великанов Н. Т. Ворошилов. — Москва: Молодая гвардия, 2017. — 509 с.
  3. Почему родители жены маршала Ворошилова «похоронили» её при жизни // Рамблер : сайт. — 2022.
  4. 4,0 4,1 Климент Ворошилов и его Голда: маршал, спасший жену от Сталина // Историограф : сайт.
  5. В. Люлечкин. Голда Горбман из Мардаровки, супруга маршала Ворошилова // Russian-Speaking America, : сайт.
WLW Checked Off icon.svg Данная статья имеет статус «готовой». Это не говорит о качестве статьи, однако в ней уже в достаточной степени раскрыта основная тема. Если вы хотите улучшить статью — правьте смело!